– Ну и что? Я могу развестись в любом месте за пределами Аргентины, а потом жениться на тебе.

– Но тогда наши дети не будут признаны законными в Аргентине, а я не буду считаться твоей законной женой. Пока ты жив, это не будет иметь никакого значения, но в случае твоей смерти это может очень серьезно повлиять на судьбу наших детей. Ты ведь намного старше меня.

– Ты чересчур осторожна, – рассмеялся Симон.

– Возможно, но большую часть жизни я была парией, и у меня нет ни малейшего желания оставаться в этом положении. Пойми меня. Если ты хочешь, чтобы мы поженились, ты должен добиться, чтобы твой первый брак был признан недействительным Ватиканом.

Ариан было известно, что процедура признания брака недействительным через Ватикан занимает годы. Она могла бы за это время раздобыть себе новые поддельные документы и скрыться вместе с подаренными драгоценностями, Глорией и Наной.

Симон усмехнулся про себя – у него были другие планы, которые требовали куда меньше времени и усилий, чем обращение в Ватикан.

– Если условием твоего согласия является признание нашего брака полностью законным в Аргентине, то я с удовольствием выпью за это. – Он поднял свой бокал.

– И никакого секса до тех пор, пока мы официально не поженимся, – добавила Ариан.

– Второе условие мне очень не нравится, но я готов принять и его, – сказал Симон, думая о том, что свадьба состоится гораздо раньше, чем рассчитывала Ариан.

Часы пробили полночь.

– Пожалуйста, подойди к окну, – попросил Симон. – Сейчас ты увидишь последний сюрприз, который я приготовил для сегодняшнего вечера.

На улице было совершенно темно – очертания деревьев лишь смутно угадывались во мраке. Громкий хлопок пробки, вылетевшей из горлышка бутылки, совпал с первой яркой вспышкой, озарившей небо. За ней последовала другая, третья, и вскоре великолепный фейерверк осветил весь парк. В небе засверкали буквы «А» и «С».

Симон протянул Ариан бокал с шампанским.

– С Новым годом, любовь моя, – тихо сказал он, целуя ее в плечо и одновременно надевая ей на палец кольцо с огромным бриллиантом.

Оно показалось Ариан очень тяжелым.

Сальта, Аргентина

Март 1969 года

Карлос Гардес родился в долине Валье-дель-Оро тридцать лет назад. Он рано осиротел, воспитывался в приюте и, повзрослев, нашел работу в одном из имений, принадлежавших Симону де ла Форсу. Карлос обладал приятным голосом, любил петь и лелеял мечты об эстраде. Он уехал за славой в Буэнос-Айрес. Но в столице шустрого молодого человека родом из провинции Сальта определили к другому делу – он стал кокаиновым курьером между Боливией и Аргентиной. Сальта была на этом маршруте одним из ключевых участков.

Дела на новом поприще шли неплохо, но во время одной из его поездок стряслась беда. На боливийской границе Карлоса задержали жандармы. Его схватили, отвезли в тюрьму города Сальта и оставили там ждать суда.

В камере Карлоса осенила блестящая идея. Он написал письмо Симону де ла Форсу, в котором заявил, что ему ничего не было известно о содержимом посылки (этот же довод он использовал в качестве оправдания и на допросах в полиции). Кроме того, в своем послании он подробно описал свое тяжелое детство.

Де ла Форс наслаждался своим положением средневекового феодала, и его секретари имели строгую инструкцию передавать боссу все письма от тех, кто каким-либо образом был связан с его имением и просил о помощи. Симон захотел взглянуть на Карлоса, и молодого человека доставили к нему под полицейским конвоем. С формальной точки зрения это было нарушением закона, но в провинции Сальта законы устанавливал де ла Форс.

Симон, который отлично разбирался в людях (вернее, в их слабостях), понял, что Карлос идеальный слуга. То ли в силу обстоятельств, то ли по своей природе этот человек был способен сделать все, что угодно, по приказу хозяина.

Такой человек мог быть очень полезен Симону, и он устроил дело так, что Карлоса освободили за отсутствием улик. Посылка с кокаином таинственным образом исчезла из полицейского управления.

Вскоре выяснилось, что Карлос Гардес обладает недюжинными способностями следопыта и что ему нет равных в выслеживании и отлове самых разнообразных животных. Ему была поручена организация охот, которые Симон нередко устраивал для своих друзей или партнеров по бизнесу. Помимо этого, ему приходилось заниматься в интересах де ла Форса и довольно грязными делами, которые, разумеется, не афишировались. Однако ни одно из предыдущих поручений Симона не шло в сравнение с тем, которое Карлос получил от него на этот раз.

Долорес де ла Форс ненавидела Сальту. Днем здесь стояла невыносимая жара. Ближайшие соседи жили за несколько сот миль, нельзя было даже найти подходящую компанию, чтобы сыграть в канасту.

Ей очень хотелось подольше остаться в Пунта-дель-Эсте, но Симон настоял, чтобы уже в первых числах марта жена отправилась в Валье-дель-Оро и привела в порядок дом к моменту приезда его самого и каких-то его друзей из Испании.

Дом ее раздражал, но возникли некоторые идеи. Покончив с завтраком, Долорес стала думать, чем заняться в течение дня. Внезапно она вспомнила, что Карлос говорил ей, будто обнаружил в дальнем конце парка несколько очень необычных орхидей – по его словам, они росли на камнях, там, где находился искусственный водопад, вода для которого подавалась при помощи насосов из искусственного озера. Ей пришло в голову, что если даже Карлосу, уроженцу здешних мест, никогда не доводилось видеть подобных растений, значит, речь действительно шла о чем-то исключительном. До озера было полчаса пути пешком, и она в конце концов решила отправиться туда – это был неплохой способ убить время и к тому же хороший моцион перед ленчем.