– В Портофино вы говорили, что готовы помочь мне в бизнесе, – внезапно произнесла она.

Симон, судя по всему, был удивлен.

– Да? Не помню.

– Говорили, и не будем спорить об этом. Для того чтобы мой бизнес сдвинулся с мертвой точки, нужна финансовая поддержка. Вы готовы мне ее оказать? Мои дела здесь идут очень хорошо, – солгала Ариан с непроницаемым лицом, – но я поняла, что парижский рынок слишком тесен. Я хочу провести презентацию своей бижутерии либо в Нью-Йорке, либо в Берлине, а для этого нужен стартовый капитал.

– Я бы с радостью помог вам, но я не даю деньги в долг – во всяком случае, друзьям. Я давно понял, что не следует смешивать бизнес и удовольствие. А я хочу стать вашим другом.

Отказ был вежливым, но весьма недвусмысленным, и по лицу де ла Форса Ариан поняла, что от него она ничего не получит.

После паузы он добавил:

– Пока мы с вами будем друзьями, у вас не будет никаких проблем. Скажите, после ленча вы свободны?

Ариан возненавидела де ла Форса – он опять отнесся к ней как к дешевой девке, которую можно купить, вкусно угостив.

– А я-то думала, что вы не станете делать одну и ту же ошибку, – процедила она.

– Я извинился за свое поведение и заверяю, что ничего подобного не повторится. Не в моих интересах расстраивать вас. Тем не менее есть нечто, что мне очень хотелось бы вам показать. Это всего в пяти минутах отсюда, вы освободитесь через полчаса.

– Мне нужно быть дома к трем, – коротко предупредила Ариан.

У ресторана их ждал лимузин. Они поехали вдоль реки и вскоре остановились на набережной Анатоля Франса, перед красивым каменным зданием. Де ла Форс, буквально выпрыгнув из машины, взял свою даму под руку и повел к огромной входной двери.

Фойе чем-то напомнило ей аналогичные помещения в некоторых домах моды: мраморный пол, каменные колонны, изящная лестница – словом, Париж восемнадцатого века во всем великолепии.

– Куда вы меня ведете? – спросила Ариан, когда роскошно отделанная кабина лифта бесшумно двинулась вверх.

– Сейчас увидите, – весело отозвался Симон.

Наверху он достал из кармана ключ, отпер высокие двойные двери с позолотой и отступил в сторону. Ариан оказалась в круглом зале с полом из черного и серого мрамора. Это было опять-таки что-то похожее на фойе, через которое можно было попасть в гостиную с тремя громадными окнами, из которых открывался вид на реку и сад Тюильри на правом берегу Сены.

Войдя в комнату, Ариан оглядела украшенный лепниной потолок, панели, которыми были отделаны стены, великолепную мебель и картины.

– Я хочу, чтобы вы увидели все остальное, – раздался из фойе голос Симона.

Ариан вернулась в круглый зал, после чего де ла Форс отпер еще одни двойные двери, которые вели в длинный коридор, и принялся демонстрировать гостье спальни, гардеробные, библиотеку. Все это было отделано и обставлено с такой же вызывающей роскошью, как и уже виденные Ариан помещения.

Когда они вернулись в гостиную, де ла Форс, остановившись у камина, спросил:

– Вам здесь нравится?

– Кому это принадлежит? – ответила Ариан вопросом на вопрос.

– Одному моему знакомому, который переехал в Швейцарию. Я планирую арендовать все это на год. Если вам нравится, я могу подписать документы уже сегодня днем.

– Это важно? – осведомилась Ариан, уже догадавшись, какой последует ответ.

– Мне бы хотелось, чтобы вы здесь жили.

Ариан поднялась с кресла.

– Мне казалось, мы пришли к соглашению относительно того, что спать с вами я не буду ни при каких обстоятельствах, – прямо сказала она. – Через десять минут я должна быть дома.

– Пожалуйста, выслушайте меня.

Тон, с которым были произнесены эти слова, заставил ее остановиться.

– Я знаю, что я вам все еще неприятен, но вы меня неправильно поняли. Вы самая необыкновенная женщина, которую я когда-либо встречал, и мне хотелось бы, чтобы вы стали моей женой. Но я не достиг бы моего нынешнего положения, если бы не умел удовлетворяться частью чего-то в тех случаях, когда невозможно получить все. Я терпеть не могу свою супругу, но в моей стране развода не существует. И я не могу жить без женщины, которую люблю. Я хочу, чтобы вы были рядом со мной, когда я буду приезжать в Париж – это бывает нечасто. Мы будем вместе гулять, бывать в разных интересных местах, если вы захотите – путешествовать. Я не буду здесь жить и не стану навязывать вам свое общество. Между нами не будет физической близости, если только вы сами не измените решения. В обмен на это я буду оплачивать эти апартаменты и все ваши расходы, какими бы они ни были, а также готов заплатить все долги, которые у вас могут иметься. Надеюсь, вы согласитесь – этим вы сделаете меня самым счастливым мужчиной на свете.

Симон говорил так прочувствованно, что и сам почти поверил в то, что сказал.

– Есть два условия, – добавил он после небольшой паузы. – Во-первых, вы не должны встречаться с другими мужчинами. Я человек гордый и не смогу это терпеть. Во-вторых, вы не должны работать. Я очень занят и не могу заранее сказать, когда смогу приехать, чтобы повидаться с вами, поэтому мне нужно, чтобы вы были свободны всегда.

Ариан предполагала, что Симон сделает ей другое предложение, и была готова отвергнуть его. Однако то, что он сказал, стало для нее полной неожиданностью, и скорее приятной, нежели наоборот. Условие? Любовник был ей ни к чему. Работа… она давала ей ощущение свободы. Тем не менее в кошельке Ариан сейчас было всего-навсего сорок три франка. Чего она добилась, став свободной? А ведь надо было содержать не только себя, но еще и Нану и Глорию. Вернуться на панель? Мысль об этом была невыносимой.