Одевалась она в домах моды Шанель, Живанши и Сен-Лорана. В день переезда в новые апартаменты Ариан купила светильники в стиле арт-нуво, которые так приглянулись Жаку, и пять костюмов для него у Сен-Лорана. Все это она подарила Вилетту в тот же вечер, когда он приехал взглянуть на ее новое жилище.

Ариан ожидала, что Нана разделит ее восторг по поводу обрушившегося на них благосостояния, но та стала, напротив, еще более замкнутой. Когда Глории доставляли какую-нибудь новую шикарную и дорогую игрушку, Нана лишь бормотала себе под нос что-нибудь вроде «это уже чересчур», неодобрительно покачивая головой. Поначалу Ариан пыталась объяснить, что ей это ничего не стоит, но потом сдалась – ничто не могло рассеять страх Наны перед жизнью.

Одевшись, Ариан вышла из дома моды Шанель и пешком направилась в отель «Ритц». Она предвкушала удовольствие от предстоящей встречи с Камелиной – теперь уже княгиней Сартеано, – которая впервые после свадьбы приехала в Париж за покупками. Подруги договорились вместе пообедать, а затем отправиться посмотреть коллекцию одежды дома Бальмэн.

Симон де ла Форс посмотрел на разложенные на каминной полке рождественские открытки, откинулся на спинку огромного кожаного кресла и довольно хохотнул. Он только что поговорил по телефону с Эдуардом Голбинзом, который подтвердил, что из месяца в месяц расходы Ариан удваивались. Это его обрадовало – красавица шла в расставленную им ловушку.

Симон безгранично верил в свою способность угадывать человеческие слабости. Еще во время беседы на яхте он уловил, что в прошлом Ариан есть нечто такое, что делало ее уязвимой. Нужно было лишь выяснить, что это. Однако никаких данных на Ариан Делор у французской полиции не оказалось, если не считать сведений о дате ее рождения, факт которого был официально зарегистрирован. В Бразилии вообще ничего не было известно о женщине с таким именем.

Симон оставался вдали от Ариан для того, чтобы дать ей привыкнуть к ее новому образу жизни до такой степени, чтобы она и помыслить не могла ни о каком другом. Только тогда можно было начинать потихоньку закручивать гайки, никак не раньше. Сейчас, однако, ему предстояло дело, которое он не мог доверить никому, кроме самого себя. По этой причине он должен был отправиться в Париж лично. Сейчас он ждал, когда его соединят с Ариан.

Телефон зазвонил, и Симон мгновенно схватил трубку.

– На линии миссис де ла Форс, сэр, – раздался голос оператора.

Симон хотел было проигнорировать звонок супруги, но решил, что лучше коротко поговорить с Долорес сейчас, чтобы избежать выслушивания ее нескончаемых упреков потом.

– Хорошо, соедините.

– Симон! – раздался в трубке пронзительный голос жены, от которого у де ла Форса нервы мгновенно натянулись как струны. – Я только что разговаривала с Жаклин, и она рассказала мне, что в Париже есть одна девица, о которой там все говорят. Она живет просто как королева. Ее зовут Ариан, а фамилию я не помню. Так вот, если опять-таки верить слухам, ее содержишь именно ты.

Симон не дал супруге закончить.

– Заткнись, глупая корова! – взревел он. – Нечего слушать всякие сплетни! Я только что просмотрел кое-какие из твоих последних счетов. Содержать еще одну «королеву» вроде тебя мне бы удалось только в том случае, если бы я стал владельцем Форт-Нокса!

– Ну что ты, Симон, – заныла Долорес. – Я же только спросила! Не забудь, что сегодня вечером мы обедаем с Мигелем и Терезой. Не опаздывай.

Де ла Форс положил трубку, и лицо его перекосила гримаса. Что ж, подумал он, пусть благоверная наслаждается жизнью, пока у нее есть такая возможность.

– Здравствуй, любовь моя. Я только что остановился в отеле «Георг Пятый», – проворковал Симон.

– Как долетел?

Ариан знала, что ей следовало бы выразить свою радость, но она не смогла заставить себя это сделать.

– Очень хорошо. Почти всю дорогу спал. – Растянувшись на шелковых простынях, не снимая ботинок, де ла Форс посмотрел на часы: девушка от мадам Клод должна была появиться через пять минут, поэтому беседу лучше было не затягивать. – Послушай, дорогая, я очень устал, но, может быть, мы встретимся завтра за ленчем? И знаешь что? В самолете я думал, что еще ни разу не видел Глорию. В газете я прочел, что в Париже гастролирует будапештский цирк. Может быть, девочке будет интересно посмотреть представление?

– Ей всего полтора года, – запротестовала Ариан.

В этот момент Симон услышал, как в дверь вежливо постучали, и прервал ее:

– Извини, дорогая, тут стучат. Я просил, чтобы мне принесли чего-нибудь поесть. Обсудим все завтра. Спокойной ночи.

Положив трубку, Симон встал и быстро сунул в ящик прикроватной тумбочки конверт от Эдуарда Голбинза с адресом детективного агентства и копиями ключей. Затем направился к двери, на ходу расстегивая рубашку. «Скоро, – сказал он себе, – у меня не будет необходимости вызывать девушек от мадам Клод».

Рядом с ареной за какие-то несколько часов была построена новая ложа, обитая розовым бархатом. На фронтоне из шоколадок в ярких обертках было выложено имя «Глория». Как только Симон, Ариан, Нана и Глория, следом за которыми шли еще несколько смущенных детей с нянями и вся прислуга Ариан, вошли в цирк, клоуны и акробаты встретили их как дорогих гостей и проводили к своим местам.

Во время ленча Симон сумел переубедить Ариан, и теперь цирк давал специальное представление только для них.