Она возвышалась над ним, словно идол на алтаре, и он не мог отвести от нее глаз.

– Ты будешь моей женой, – пробормотал он вдруг, брызгая слюной.

Держа одну руку на бедре, Ариан другой отвела в сторону накрахмаленную юбку великолепного вечернего наряда и, повернувшись спиной к нарушителю спокойствия, поплыла к бархатному занавесу в конце подиума. На лице ее застыло каменное выражение. После последнего официального показа месье Баленсиага напомнил Ариан, что ей не следует улыбаться. С тех пор она не улыбнулась ни единого раза.

Портофино

Июль 1968 года

Стоял чудесный погожий день. Вид из отеля «Альберго Сплендидо» был так великолепен, что казался нереальным. Маленький замок на вершине холма по другую сторону залива, розовые и коричнево-желтые домики вокруг гавани, белые яхты, которые издалека казались крохотными, как детские игрушки, – все дышало идиллическим покоем. Камелина и Ариан, расположившись у бассейна в желто-белых шезлонгах, наслаждались утренним солнцем.

– Один из немногих плюсов ухода Баленсиаги в том, что мы теперь можем загорать, – пошутила Камелина. – Маэстро требовал, чтобы все его модели были бледны, словно вампиры. – Она потянулась и зевнула. – Но я к такому не привыкла. Давай чего-нибудь выпьем. – Камелина махнула рукой одному из официантов: – Два пунт-эме, пожалуйста.

Топ-модели приехали в Портофино накануне вечером. Камелина готовилась познакомиться со старой княгиней, своей будущей свекровью. Знакомство должно было состояться в воскресенье в Генуе, в родовом дворце семьи Сартеано.

– Бруно сказал, что лучше, если мы не станем спать вместе в доме его матери, пока официально не поженимся, – рассказала Камелина Ариан несколько дней назад, приглашая подругу на уик-энд в Италию. – Пожалуйста, поедем со мной. Я уверена, эта старая кошелка ожидает, что кто-то будет за мной присматривать.

Ариан была рада возможности хотя бы ненадолго покинуть Париж – ей был нужен отдых после напряженной работы в течение нескольких последних недель.

Став манекенщицей, Ариан профессионально заинтересовалась украшениями. Она обратила внимание, что искусно изготовленная бижутерия, которую она носила на подиуме, почти так же элегантна, как изделия из подлинных драгоценных камней и металлов. Но Ариан поняла и другое: какими бы изящными ни были поддельные драгоценности, они все-таки выглядели как цветное стекло.

Мода менялась. После нескольких лет бешеной популярности геометрических форм, пластика и псевдокосмических нарядов явно наметилась тенденция возврата к романтизму. Новый стиль в одежде требовал иных украшений. Тут-то Ариан и вспомнила, как в Бразилии на рынках туристам в огромных количествах продавали по дешевке разнообразнейшие поделки из кварца – красивого и недорогого камня, который, однако, страшно портили уродливые, грубые проволочные оправы. Она решила, что, комбинируя бразильские камни и европейские оправы, можно было бы делать великолепную бижутерию.

Пару недель назад она поделилась своим планом с Жаком и немедленно приступила к его реализации. Через торговую миссию при бразильском посольстве она сумела выйти на одного из французских импортеров, занимавшихся ввозом из Бразилии полудрагоценных камней и минералов – в Париже они продавались на рынках в виде бус, весьма популярных среди местных хиппи.

Приобретя порцию камней, Ариан связалась с несколькими фирмами, специализировавшимися на поставках ювелирных изделий для домов высокой моды. Целыми днями она бродила по кварталам старого Парижа, сравнивая всевозможные сплавы меди, пока наконец фирма «Рефобей» не подобрала для нее идеальное сочетание, имитировавшее старинное золото.

Вернувшись с работы в доме Баленсиаги, по ночам Ариан занималась разработкой дизайна ювелирных изделий в форме орхидей и бабочек – воспоминания о таких вещицах сохранились у нее с детства. Наконец, когда эскизы были готовы, специалисты сделали сначала глиняные, а затем и металлические формы, которые передали мастерам по изготовлению оправ. Как раз перед отъездом она смотрела первые отлитые образцы.

Глядя на цепочки, заколки и браслеты, разложенные на зеленом бархате, и любуясь игрой света на бледных, пастельных тонов камнях и оправах насыщенного желтого цвета, Ариан испытала новое для нее чувство творческого удовлетворения. Она оказалась права: изделия получились исключительно красивыми, по стилю чем-то напоминающими драгоценности византийской эпохи.

Они, однако, оказались недешевыми. Ариан в отличие от прошлых месяцев не удалось ничего отложить из своей очередной зарплаты. Более того, изготовление образцов потребовало больших расходов – пришлось снять со счета несколько тысяч франков.

Жак познакомил Ариан со своим бухгалтером, месье Ивом Осмю, который объяснил ей, что для производства новой линии ювелирных изделий потребуется стартовый капитал, а также средства на проведение презентации и рекламную кампанию. Ариан сняла небольшое помещение в отеле «Крильон», с тем чтобы провести презентацию 20 сентября. Она также взяла напрокат самые элегантные стеклянные витрины, которые ей удалось найти, и заказала тисненые открытки-приглашения, которые разослала в отделы закупок всех домов моды.