Симон забыл о своих обидах на родственников – они были слишком мелкими людишками. Он давно разорил их, использовав свои связи в перонистской партии. Со временем, однако, он завел привычку посылать к сестрам своего шофера, который развозил банковские чеки. Суммы были не особенно большими – Симон не хотел обижать сестричек сомнениями в их благополучии.

Когда ему исполнилось сорок шесть, Симон де ла Форс решил, что пришло время подумать о наследниках.

Самой красивой девушкой Буэнос-Айреса в то время была Долорес де Ансорена. Вскоре состоялась их свадьба, которую тут же назвали свадьбой года. В подарок невесте Симон преподнес лучший набор драгоценностей из магазина «Ричьярди» и когда-то построенный для него дедом Долорес, архитектором, роскошный дом на самой фешенебельной улице аргентинской столицы.

После медового месяца, проведенного в Европе, супруги зажили в Буэнос-Айресе. Симон хотел, чтобы у них как можно скорее родился сын.

Буэнос-Айрес

Июль 1967 года

– «…И будущее нашей великой страны, господа, зависит от вас».

Министр сельского хозяйства сложил листки своей речи и снял очки. Загремели аплодисменты.

Ежегодная выставка общества «Сосьедад рураль», объединявшего крупнейших аргентинских аграрных производителей, была важнейшим событием для страны, где сельское хозяйство было основой социальной и экономической стабильности и являлось главной экспортной отраслью. День был торжественный: вскоре должен был начаться парад, после которого жюри предстояло выбрать быка-чемпиона в каждой породе. Никто из собравшихся не приложил больше усилий для того, чтобы быть отмеченным таким образом, чем Симон де ла Форс.

Неторопливо направившись к месту проведения парада, Симон заметил поджидавшую его Долорес. К этому моменту он успел полностью охладеть к супруге. До сих пор она не родила ему наследника, с ней было неинтересно разговаривать, а заниматься любовью было все равно что ласкать бревно. Тем не менее после трех выкидышей его жена снова была беременна. Долорес выглядела весьма импозантно в накидке из шкуры ягуара. Рядом с ней стояли Мария Карретас и Малена Хамильтон, две другие королевы высшего света аргентинской столицы.

Симон почувствовал прилив гордости собственника; распространяя вокруг себя крепкий аромат сигар и благоухание туалетной воды, он направился к элегантной троице, время от времени отвечая на приветствия знакомых.

– Дорогой, у меня для тебя сюрприз, но надо поторопиться, – сказала Долорес, взяв мужа под руку. – Пока, милые, увидимся позже.

Она расцеловалась с подругами, после чего те ушли. Симон посмотрел на часы и нахмурился.

– Нам пора, парад вот-вот начнется.

– Это займет всего минуту. – Долорес увлекла Симона в сторону павильона, где чистили и украшали перед выходом на публику быков.

Они прошли туда, где разместили быков с фермы Сан-Симон.

– Ну разве это не чудо? – гордо спросила Долорес, указывая на великолепного белого бугая во втором стойле.

Бык по кличке Маршал был лучшим из шортгорнов де ла Форса в 1967 году и являлся одним из кандидатов на звание чемпиона породы. Вскинув огромную благородную голову, он равнодушно смотрел вперед, в то время как Губерт, лучший домашний парикмахер Буэнос-Айреса (во многом обязанный своей профессиональной славой Долорес), украшал кончик его хвоста сахарной ватой. За манипуляциями цирюльника с ненавистью в глазах наблюдали двое гаучо, которым было поручено присматривать за животным.

– Я решила помочь тебе одержать победу, дорогой, – прощебетала Долорес мужу.

Тот вздохнул и взял ее за руку.

– Пойдем, – сказал он и повел супругу к трибуне.

Это был день триумфа. К четырем часам де ла Форс получил три чемпионских приза – его быки были признаны лучшими среди животных шортгорнской, герефордской и абердинской породы. Приз за лучшего абердинца, считавшийся главной наградой выставки, вручал сам министр. Симон и Долорес спустились с трибуны под аккомпанемент рукоплесканий и поздравлений собравшихся.

Наконец быков стали уводить с арены. Принц Руперт из Валье-дель-Оро, чемпион-абердинец, увешанный венками и букетами, поджидал своего хозяина.

Симон галантно передал Долорес веревку, пропущенную через кольцо в носу бугая. Оркестр заиграл марш, начался парад победителей.

Торжественная церемония внезапно была прервана: на полпути к выходу с арены Долорес споткнулась, ухватилась обеими руками за живот и, пронзительно закричав, рухнула на землю.

– Врача! Скорее врача! – послышалось в толпе зрителей. Лучшие в стране ветеринары готовы были прийти на помощь, но Симон не позволил никому из них даже прикоснуться к своей жене. Вызвали «скорую помощь», и через двадцать минут Долорес была доставлена в клинику «Пекенья компаниа де Мария», где всем распоряжались монахини.

В течение двух часов сеньору де ла Форс осмотрели лучшие в стране гинекологи, а на следующий день из Цюриха прибыл профессор Лино фон Кести. Мнения аргентинских специалистов и европейского светилы совпали: предотвратить выкидыш было невозможно, и к тому же Долорес де ла Форс навсегда лишилась способности иметь детей.

Париж

Май 1968 года

Каждое утро Ариан предвкушала момент, когда она сможет пешком отправиться на работу. Эти прогулки были для нее единственным временем, когда она имела возможность побыть наедине с собой. Дома она либо ухаживала за Глорией, либо обсуждала бытовые дела и вопросы с Наной, которая в смысле ведения домашнего хозяйства была мастером на все руки. Ариан нравилось купать девочку, но очень редко удавалось вернуться домой, когда малышка еще не спала. Баленсиага обладал феноменальной работоспособностью. Он умудрялся просматривать по сто восемьдесят платьев за день, и при этом внимание его не ослабевало ни на секунду – там он отрывал рукав, там менял линию ворота. Ни одна из моделей не могла уйти до того момента, пока маэстро наконец не оставался доволен.