угодно, веселись с кем хочешь, мне все равно!
– в неистовстве выкрикнул он.

– Тебе всегда все было безразлично.. даже я тебе безразлична!

– Это не так.

– Да? Тогда почему же ты не узаконишь наши отношения?

– Опять двадцать пять!
– сердито вздохнул поклонник.
– Почему для

тебя это так важно? Я ведь люблю тебя, разве этого мало?

– Если бы ты по-настоящему любил меня, то не стал бы обрекать меня на

бездетность.

– Снова ты завела эту тему? Мы ведь говорили об этом сотню раз. Никаких

детей!

– Вот видишь? И после этого ты еще смеешь утверждать, что любишь меня?

Это ложь! Гнусная ложь!
– выкрикнула она.
– Я для тебя всего лишь марионетка. игрушка в твоих руках, которой ты пользуешься, когда тебе это захочется.

– Нет, это не так.

– Не отрицай! Это так!. И я. я ненавижу тебя.
– слезы навернулись ей на

глаза.
– Я презираю тебя всей душой!

– Говорит офицер связи 607, - услышал Генри голос связистки по

спейвоту.

– Потом, - резко и нервозно выдохнул он, и Валенсия, поняв, что

подключилась к связи не вовремя, решила переждать.

– Что "потом"?
– не поняла его Гвендолин.

– Мы поговорим об этом позже, - более мягко и спокойно предложил

он.
– Ты, кажется, собиралась навестить мать?

– Да, - смахивая с уголков глаз слезинки, тихо промолвила та. Она отрывисто вздохнула и заставила себя немного успокоиться. Подошла к зеркалу, подправила потекший макияж, взяла сумочку и вышла из спальни.

– Не жди меня сегодня. Я переночую у родителей, - предупредила она,

находясь уже в дверях. Убедившись, что Гвендолин ушла, разведчик подключился к связи.

– Прости, я, кажется, не вовремя?

– Нет-нет, все нормально. Ну, что там еще стряслось?

– Департамент ГСБ наложил вето на решение сената о законе на

образование нового межпланетного транспорта. Они рассмотрели твое предложение и полностью согласны с ним. Применение сидериса[89], как ты и предсказывал, может привести к проблемам более крупного масштаба, нежели возобновление продажи гроттера. Маршал Крюгер приказал тебе подать на конференции формальное заявление возражения.

– Понятно, - сказал Макензи, ничуть не удивившись сообщению.
– На

каком корабле отправится делегация?

– На "Атлантиде".

– Значит, мне придется работать с Диланом?
– зная, что агент Глареан

был вторым штурманом на данном корабле, задумчиво промолвил Генри

– Нет, Дилан не полетит тем рейсом.

– Почему?

– Он болен. Вместо него полетит Дисмас Брэстед.

– Не может быть!

– Маршал Крюгер так решил.

– Надо послать кого-нибудь другого. Я не хочу, чтобы Дисмас занял

место Глареана.

– Почему?
– не поняла его Валенсия.

– Я предчувствую, что поездка эта будет не столь уж приятной. Пускай

пошлют другого.

– Не поняла, а чем это Брэстед лучше других?

– Дело не в этом.. просто у него. у него семья. сын. а спейсджекеры[90]

уже несколько раз пытались взять в заложники представителей сената. Они наверняка уже оповещены о полете "Атлантиды".

– Да, наша работа опасна, но ведь Брэстед знал, на что идет, поступая

на работу в Галактическую службу безопасности. Каждого предупреждают перед присягой, так что все мы рискуем в известной степени.

– А ты-то чем рискуешь у себя за приборами? Боишься смертельно

простудиться?

– Зачем же грубить? Не я ведь отдаю здесь приказы, я всего лишь.

– Ладно-ладно, не надо так кипятиться. Я все понял.

– Если у тебя проблемы в личной жизни, не стоит в этом винить меня,

сердито высказалась связистка.

– С чего это ты решила, что у меня какие-то сложности?
– раздраженно

усмехнулся разведчик.
– Подслушивала, значит?

– Нет. Мне достаточно услышать твой голос, чтобы определить твое

настроение, а оно у тебя каждый раз паршивое, стоит тебе только поссориться со своей цыпочкой.

– Что я слышу? Ты приревновала?

– Еще чего! Ты во мне вызываешь только отвращение. рыжий прелюбодей,

неприязненно фыркнула Валенсия. И отключилась от связи.

– Все женщины просто сумасбродные истерички и дуры, - гневно

выплеснул Макензи.