Из украшений в углу кабинета был флаг и на стене, наподобие иконостаса, несколько фотографий: наверху огромный печальный Президент, а чуть пониже и поменьше групповые фото — Афонин и президент, Афонин и спикер, Афонин и народ.

Но так было лишь в основном, представительском кабинете, куда допускались чиновники среднего уровня, ходоки, просители, журналисты и прочая общественность. Совсем рядом, за стенкой, был у Афонина еще один зал, который назывался «комнатой отдыха». Здесь дизайнеры поработали на всю катушку.

Естественно, что Щепкина губернатор принимал не в «сарае», а в личных апартаментах. И не потому, что тот генерал, а потому, что друг, повязанный одной веревочкой.

— Ты садись, Виктор, и начинай докладывать, а я пока виски налью. Или тебе водку?

— Так день же в самом разгаре. И жара на улице.

— Я тебе не пить предлагаю, Щепкин, а поднять тост за успех нашего дела. Есть успехи?

— Есть. Но и неудач полно. Я с них начну.

— Правильная тактика, Щепкин. Последние слова запоминаются ярче... Я так понимаю, что ни невесту Баскакова, ни московского сыщика захватить не удалось?

— Более того, Володя, — мои ребята исчезли. Соседи по даче слышали шум, видели две машины, и все. Абзац! Ни тех, ни этих не можем найти.

Генерал замолчал, ожидая губернаторского гнева. Но Афонин сосал виски и изображал полнейшее спокойствие.

— Продолжай.

— Еще одна непонятная вещь. В Москве мои ребята обыск в офисе «Совы» провели. Не смогли, идиоты, сейф вскрыть. Но и в столах достаточно нашли. Записки с нашими данными. Кое-что о Максиме Жукове. О каком-то бизнесмене из Вены.

Щепкин опять помолчал, но гнева не последовало. Афонин мягко отмахнулся:

— Ты мне, Витя, свою кухню здесь не излагай. Ты мне выводы давай. А пока это кисель на воде. Что-то там «Сова» нами заинтересовалась. Так мы и раньше об этом знали. Ты бы поймал их сыщика, выпотрошил его и тогда бы докладывал... Закончились неприятности?

— Да. Теперь о хорошем. Ким Баскаков согласился завалить Ямпольского.

Не проявлявший до сих пор эмоций Афонин вскочил с кресла, зашвырнул в угол стакан с остатками виски и с горящими глазами начал быстро ходить по кабинету и издавать победные звуки:

— Отлично! Вот это успех! Вези его срочно в студию и пусть весь день в камеру обличает Викентия. Пусть сочиняет на ходу любую грязь. Никто уже не успеет проверить.

— Все хорошо, Володя. Но Ким не просто так согласился. Он гарантий требует.

— Так дай ему любые гарантии. Дай свое честное генеральское слово, что после выборов мы замнем его дело.

— Он не от меня требует гарантий, а от тебя. У него два условия. Встреча с тобой на природе, на лужайке возле твоего коттеджа. И второе: его адвокат должен быть где-то рядом. Возможно, он какие-нибудь бумажки попросит подписать.

— Согласен! Я на все условия согласен. Если он завалит Ямпольского, то можно что угодно ему обещать. Сегодня же сообщу во все газеты, что согласен на дебаты с Викентием. И там, на прямом эфире, врубим разоблачения Баскакова. Это его сразу с ног свалит... А адвокат нашелся?

— Да. Сегодня вернулся в гостиницу и сообщил, что две ночи провел у любовницы по имени Наташа. Потом поднялся в номер, позвонил этой Наташе и сказал, что очень доволен встречей и общением. Все прошло как по маслу.

— А она?

— Молча бросила трубку.

— Странно. Хотя это его личная жизнь, но ты установи эту Наташу и проверь... Итак, сообщи адвокату, что я встречаюсь с Баскаковым завтра в полдень.

Глава 9

Почти сутки Щепкин вел подготовку к важной встрече. Ему не нравилось, что Афонин согласился на все условия Баскакова. Ментовская душа не позволяла ему идти на поводу у заключенного. Надо было подавить его волю, испугать, подчинить себе.

Но Щепкин понимал, что это эмоции. В предложениях подследственного Баскакова было рациональное зерно. Адвокат — ненадежная, но страховка для выполнения обещаний. А место встречи — лучше не придумаешь. Поездка губернатора в тюрьму была бы идиотизмом. Как и доставка заключенного в городской кабинет губернатора, в здание, где по коридорам шастают сотни чиновников разного уровня и столько же посетителей с разными политическими взглядами. К вечеру гудел бы весь город, и на дебатах пропал бы элемент внезапности.

Охрану коттеджа губернатора Щепкин расставлял сам, и сам же проверял. На дальних подступах расположились три грузовика с солдатами. Вдоль забора — легковушки с оперативниками. На реке — моторная лодка с крепкими ребятами на борту. А непосредственно на участке будет работать губернаторская охрана. Четыре человека, которые должны выстроить каре, коробочку или квадрат со стороной в двадцать метров. В центре этой фигуры и должны находиться Афонин с журналистом.

В такой ситуации Баскаков мог попытаться бежать. Но убежать не мог.