Естественность и честность — вот что он любил в ней. Ни грамма фальши, ни капельки актерства, позерства, желания наложить грим на душу.

— Все будет хорошо, Катя. Только не берите с собой много вещей. В Вене вас всем обеспечат... Мне будет нужен номер вашего поезда. В Москве вас встретит человек из посольства и посадит на самолет. А в Вене вас сразу привезут к моему другу Илье Гуркину. Он все устроит. Только обязательно дождитесь меня... Жаль, я Федора не увижу целый месяц.

По дороге на новую дачу Гурова молчали. Стараясь не думать о Кате, Стас пытался сопоставить всю полученную за сутки информацию и составить план действий. Он почему-то решил, что должен возглавить сложившуюся вчера дачную подпольную группу.

Первым пунктом плана Стас поставил освобождение Кима Баскакова. Не юридическое, а фактическое — организацию его побега. Зачем Ким просил Крылова о побеге? Этот журналист не настолько глуп, чтобы не понимать: мгновенно все будет перекрыто, и дальше Дубровской губернии ему не убежать. А здесь его поймают или сразу, или через пять дней. Ну, десять.

А если у него есть алиби и для его поиска и нужен всего день? Со слов Крылова, журналист почти намекнул ему об этом...

Дачные подпольщики действительно были голодны. При этом особенно волновался адвокат Хлебников, заявляя, что недостойно держать в подвале пленников без еды. Женевская конвенция не велит.

Совещание совместили с обедом. Ели все, кроме Стаса. Он раздавал руководящие указания.

— Олег, сейчас отвезешь господина Хлебникова в тюрьму. В смысле — на свидание с его подзащитным. Только надо твою «Ладу» немножко замаскировать. Вдруг ее засекли.

— Номера бы сменить.

— Это сложно. Сделаем так. Я видел в гараже ржавый багажник. Надо срочно его прицепить на крышу. А сверху доски или баулы.

— Понял, товарищ начальник. Пошел выполнять.

— Теперь с вами, господин Хлебников. Вас к Баскакову пропустят?

— Думаю, да. У меня открытый пропуск. В любое время встречу с подзащитным должны разрешить.

— Отлично! Сейчас я набросаю схему местности около коттеджа губернатора. Вы, господин адвокат, проносите ее в тюрьму, показываете Баскакову, он запоминает все до сантиметра, после чего вы на месте уничтожаете эту бумажку.

— Ее надо сжечь?

— Сжечь! Можно и проглотить... Теперь дальше, я передаю вам короткий текст. Вы учите его наизусть и передаете Баскакову. Но тихо, чтоб ни один микрофон не услышал. Ясно?

— Ясно. А потом мне сюда возвращаться?

— Нет, господин Хлебников. В гостиницу и только в гостиницу. Вы уже два дня там не были.

— Вот именно. А если спросят? Или скажут, что милиция меня искала?

— Отшейте их! Пусть не лезут в личную жизнь. Может быть, вы любовницу богатую завели и у нее ночевали.

— Какую любовницу?

— Любую, Саша, любую! Машу или Наташу. Неважно! Важно то, что вы должны безвылазно сидеть в своем номере и условными фразами информировать меня о ходе дела... Мы с майором купили три краденых мобильника. Для связи с вами пусть будет этот, красненький.

«Ладу» с Олегом и Хлебниковым провожали у ворот. Действительно, это была совсем другая машина. Даже если ее засекли возле больницы или дачи, которую снимал Олег, то на эту пыльную развалюху с досками на багажнике никто и не взглянет.

Олег уже начал выводить машину за ворота, когда затрезвонил его мобильник. Пришлось притормозить.

Разговор был долгий и, очевидно, не очень приятный. Олег даже заглушил мотор и вышел из машины, собираясь сделать важное заявление:

— Это мой шеф звонил. Савенков Игорь Михайлович. Он в Дубровск приехал. На вокзале меня ждет. Я адвоката в тюрьму заброшу, а потом за шефом и сюда его привезу. Не возражаете?

Олег обращался ко всем, но смотрел на Силаева, признавая его старшинство.

— Конечно, не возражаем. С удовольствием познакомимся с твоим шефом. А что это он так вдруг?

— Обыск в московском офисе «Совы» был. Негласный шмон. Сейф не вскрыли, но в столах все бумаги переворошили. И Савенков считает, что это наши подопечные поработали — Щепкин и компания. Короче, разозлили шефа. А когда он злой, он решительный и сообразительный. Да он вообще мудрый мужик. Аналитик!

Стас чуть не ответил: «Знаю. Он мне еще в Вене очень понравился».

Олег только увидел, что Силаев промямлил что-то одобрительное и махнул рукой. «Лада» опять взревела мотором и вышла на круговую дистанцию: дача — тюрьма — вокзал — дача.

Огромный кабинет Афонина имел довольно унылый вид и многим напоминал о прежних хозяевах этого помещения. Когда-то, в годы самой ранней юности губернатора, здесь восседал первый секретарь обкома.

Можно было бы найти деньги и закупить шикарную мебель, провести евроремонтик с мрамором и красным деревом. Но все это после выборов. Пока все должны видеть, что губернатор на себя ни копейки народной не тратит.