— Когда это должно произойти?

— Сейчас где-то. Щепкин сказал, что после захода солнца.

— Где тот дом, знаешь?

— Знаю. На машине минут за двадцать доехать можно. Только я на это дело не пойду. Одно — информацию продавать, а другое — головой рисковать.

— Жаль, Вася. А я хотел тебя в Австрию забрать. Мне там нужны надежные люди... Ты хочешь в Австрию?

— Хочу... Пошли к катеру, Петрович. По воде мы через десять минут у того дома будем.

— Ты пистолет взял? И шокер?

— Все взял, Петрович. Уже в катере лежит... Я же знал, как оно обернется.

— Однако ты, Василий, аналитик.

Река в том месте, где стоял дом, была тихая, заросшая по берегам камышами. Только в одном месте образовалась маленькая чистая заводь, в которую с берега спускались мостки. А чуть повыше стояла простенькая рубленая баня.

Это место из окон дома видно не было, но дальше пришлось, согнувшись, пробежать через огороды. Минутный бросок — вперед и вверх.

Одно из окон дома было открыто. Справа от него встал Стас, слева — Гуров. После бега по картофельным зарослям хотелось дышать глубоко и шумно, но внутри дома что-то происходило. Совсем рядом за окном кто-то со скрипом выдвигал ящики комодов, кто-то стонал, кто-то хихикал. Потом вдруг раздался вполне внятный, спокойный, чуть хриплый голос:

— Я пойду, джип поближе к крыльцу подгоню. А ты собери все их вещи и порядочек наведи. Хозяева должны считать, что дачники вдруг уехали.

— Слушай, Чиж, а если записку на столе оставить. Спасибо, мол, и все такое...

— Можно... Только пару слов и печатными буквами. Нечего нам улики оставлять... Проверь кляпы. А то начнем грузить, а они заорут.

Последняя фраза обнадежила: трупы орать не могут. Значит, и Крылов, и адвокат, и Лариса пока живы.

Майор Гуров смотрел фильмы про спецназ. Он на пальцах попытался сообщить Стасу, что, по его мнению, в доме двое бандитов и для их захвата они должны разделиться и ползти, окружая дом. Стас все понял и даже соорудил из большого и указательного пальцев колечко, международный знак, который в Дубровске обычно звучал как «Окейчик!».

Они поползли. Майор не выпускал из рук свое табельное оружие. А Силаев сжимал электрошокер — короткую черную дубинку с двумя блестящими рожками на конце.

Стас первым заметил, как джип «Чероки», стараясь не помять цветы, пятился задом, приближаясь к крыльцу. Он был очень похож на тот джип пятилетней давности. Совсем такой же. Такой же или тот же?

Водитель, которого назвали Чижом, вышел из машины и начал подниматься на крыльцо. Он был так близко, что Стас не выдержал, вскочил и, вытянув вперед руку с электрическим оружием, рванулся вперед, вонзил шокер под правую лопатку Чижа и нажал на кнопку.

Все сработало отлично! Чиж даже чирикнуть не успел. Только взмахнул руками и стал падать назад с самой верхней ступеньки крыльца, подминая под себя и шокер, и Стаса... Все сработало хорошо, но очень шумно.

Второй бандит выскочил из дома, оценил обстановку и начал действовать. Сделал все это он гораздо быстрее, чем Стас выбрался из-под шокированного Чижа.

Гуров слышал шум, но помочь мгновенно не мог. Дорогу загораживала задняя часть крыльца и примкнувший к нему джип.

Пока майор огибал препятствие, Еж уже оседлал Стаса, заломил назад его левую руку и заканчивал заламывать правую. Хорошо было то, что Ёж работал очень усердно и заметил приближение Гурова только в последний момент. Он успел поднять голову и заметить летящую на него рукоятку пистолета... Зря он поднял голову. Удар смягчила бы короткая, но густая стрижка — ежик. А так рукоятка «Макарова» припечатала его в лоб. В самый центр.

Первым делом майор рванулся в дом. Пошатываясь, за ним поплелся помятый в схватке Стас.

Пленники были живы, но, спеленатые бельевыми веревками, напоминали три лежащие рядом мумии с кляпами во ртах.

Правила хорошего тона не предписывают, надо ли первой развязывать женщину. Она лежала в центре, и удобней оказалось сначала освободить пристяжных.

Первым вскочил на ноги освобожденный от пут злой Крылов. Вторым поднялся испуганный Хлебников.

Во время освободительной операции все почему-то молчали. Майор передал Стасу веревки для бандитов, поднял тряпку, которая только что была кляпом. Хитро подмигнул всем и жестом позвал за собой.

Расстановка фигур под крыльцом не изменилась. Качественный шокер надолго вырубил Чижа, и тот не трепыхался. А вот Еж открыл глаза и туманным взглядом обозрел окрестности. Он начинал соображать, начинал вспоминать, и эти воспоминания его не радовали... Потом на крыльце появились четверо суровых мужчин и начали угрожающе приближаться.

Майор Вася Гуров заметил на себе взгляд Ежа и только тогда рванул на себе рубаху и заорал, размахивая тряпкой-кляпом:

— Он убил Ларису! Она задохнулась от этой тряпки! Я жить не буду, если сейчас не замочу эту гадину! Не держите меня!

Олег действительно чуть-чуть придерживал майора. Хотя и он, и все остальные, кроме Ежа, начали вспоминать, что нечто подобное уже происходило в каком-то военном фильме. Тот эпизод был в красивом белорусском лесу, в августе сорок четвертого.

Похоже, Ежик этого фильма не видел. Или ему вообще сейчас было не до фильмов. Он испугался по-настоящему. Сдрейфил, в натуре... Когда пальцы орущего Васи сомкнулись у него на горле, он зашипел:

— Не убивал я ее. Это все Чиж сделал... Мы не сами. Мы приказ выполняли.