— Шоколадка она у меня. Такую грех обижать, Побег я, ребята. Спасибо, напомнили.

Тут его Никита и подковырнул. Что ж ты, мол, жену одну на юга отпускаешь, она, значит, у тебя стала как шоколадка, пока ты все лето лямку участкового тянул. Думаешь, она тебе на югах верность блюла?

На больной мозоль, видимо, наступил Никита Ваське Генералу. Сначала Василий хотел врезать наглецу, да потом вспомнил, что имеет дело с двухметровой колокольней, оторви-головой, бывшим десантником. Быстро, в момент, нашел он отговорку, чтобы «перекрыть кран пошлым инсинуациям всяких рафинированных полуинтеллигентов, прыгающих с неба на головы людей и его жены, и стряхнуть с собственного мундира нечистоты». Так он сам впоследствии образно выразился, а пока заявил:

— У меня жена не на югах загорела, а от природы шоколадка. У нее только пятки розовые, а так кругом одна ночь. Я на негритянке женился. Загорать ей, сами понимаете, ни к чему. Потому я и белый, что мы на солнце не жаримся. Дома она у меня сидит, свою кебабу приготовит и ждет у окна, когда с работы вернусь... Свет выключит — и ждет.

Никита снова поддел Ваську Генерала:

— При свете профиль был бы виден, а без света, чего не сказать, что ждала у окна. Негритянка ведь. Кстати, как ее зовут?

— Эдит! — ответил Васька Генерал.

Вся компания однокурсников набилась в гости к Ваське Генералу.

— Чаем угостишь?

Васька Генерал показал себя большим хлебосолом.

— Мужикам настойку из крокодилового хвоста выставлю. А дамам мускус из интимных его мест. По капле, я думаю, нашим дамам достанется. Только аккуратно надо мускусом пользоваться, чтобы бешенство матки не случилось. Мне сам их колдун, когда порошок в мешочек отсыпал, все время про технику безопасности напоминал.

— Так это порошок или капли? — зубоскалил Никита.

Но его уже никто не слушал. На дворе наступило время народных знахарей. А уж если заморский целитель объявился или заморское снадобье... До Васьки долетел тихий шепот сокурсниц:

— Ой, у моего с потенцией что-то в последнее время плохо!

— И мой раз в неделю только прижмет.

Наняли из экономии маршрутное такси, благо конечная остановка была рядом, и поехали в гости в Ваське Генералу. Всю дорогу Васька веселил однокурсников подробностями жизни белого человека в тропической Африке:

— Мы с Эдит — не очень пара. Я мужик, лапоть деревенский. Лысеть начинаю, с брюхом как арбуз, отдышка у меня появляется, если на седьмой этаж без лифта взберусь. Но даже не это главное, а то, что она слишком умна для меня. Она меня на выставку тянет, а мне хочется футбол посмотреть, на диванчике поваляться. Скучно ей со мною. Я ведь знаю, чем это заканчивается. Увидит смазливого соседа, тары-бары, то да се, в ход пойдут живые чары. Сморгнуть не успеешь, как они снюхаются. Опасаюсь я, Никита... По всем параметрам мой сосед — бабник. Птицу по полету видно.

— С чего ты взял?

Василий Генерал замялся.

— Ключ у меня есть от соседской квартиры. Добыл кое-какие подтверждающие мою версию доказательства. Записку его к хозяйке. В блокноте нашел. Черновик. Он в дамском клубе или работал, или подрабатывал. Представляешь, что пишет? «Уезжаю в Монте-Карло. Будешь в тех краях, заходи в клуб «Элитные услуги». По старой памяти так и быть обслужу по высшему разряду. Ключи в почтовом ящике. Благодарный за науку квартирант».

— Ну, — у Никиты неожиданно загорелись глаза, — тогда сам Бог велел его к нашему делу на процент подсадить. Который твой подопечный?

Васька Генерал показал в дальний конец зала, на Федора, и угрюмо заявил:

— Вон тот Красавчик, что с умным видом перед картиной стоит.

Несколько минут Никита наблюдал за Федором, а потом удовлетворенно кивнул:

— Ты прав. Этого фазана художественная мазня совершенно не интересует. Это стрелок по жирной дичи. Га-га-га! Моя матрона ему как раз подойдет. Сейчас я ему ее сосватаю. А ты можешь быть свободен. Вечером доложу, чем дело закончилось.

Васька Генерал недоверчиво смотрел на приятеля. Глаза его потеплели.

— Спасибо, а то дел по горло. Отчет срочно надо допечатать.

— Иди-иди! Мы еще с тобой на этом деле по звездочке заработаем.

Они пожали друг другу руки. Васька Генерал благополучно отбыл нести нелегкую службу на вверенный ему участок, а Никита достал мобильник. Он звонил художнику.

— Борода, это я, Никита. Ты вот того Красавчика в персиковом смокинге, что к тебе приближается, видишь?

— Вижу.

— Это охотник за богатыми дамами. Предложи ему процент с твоей картины. Скажи, одну богатую дуру раскрутить надо. Да не скупись.