— Сыграем в паре! Я согласен! — коротко сказал он.

Федор наконец определился. Бригадир Максимыч учил никому не прощать обид. С Крокодилом у него были свои счеты. И Купцу заодно отобьет охотку подличать.

— А ты хотел один? Против нас всех? — удивилась Ия.

— Ничего я не хотел! — огрызнулся Федор. — Подъезжаем! Давай вещи собирать.

— Да, вот еще что, — сказала Ия, — захочешь со мной откровенно поговорить по нашему с тобой делу, потерпи пока не выйдем на улицу.

— Ты думаешь, на квартире могут быть жучки установлены? — несказанно удивился Федор. — А как же наши с тобой отношения? Кто поверит, что ты против меня устояла? — с легкой иронией спросил он.

— Ой, только не строй из себя Аполлона Бельведерского. Захочу, ноги целовать мне будешь.

— Я?

— Да, ты! Хоть завтра!

Федор стоял с открытым ртом. Потом возмущенно воскликнул:

— Забыла? Извертелась ты вчера вся. Ха, ха! Она устояла... Кому скажешь, ржать как кони будут.

Ия презрительно улыбалась.

— Пошляк! Все правильно говоришь. Это была плата за твое согласие играть в паре. Если бы я тебе просто так предложила сделку, ты бы мне не поверил. Пришлось для убедительности на алтарь нашего с тобой успеха положить женские прелести. И в придачу козырь выложить — Крокодила. Цени. Не пожалела я ничего. Даже тело готова была в жертву принести. К счастью, не понадобилось. Чудак, морковку я тебе для заманухи вывесила.

Федор стоял как оплеванный. Кого угодно на ровном месте могут уесть женщины. О-о, святая простота. Где элементарная логика? Представить жертвой собственную похоть. Вот кто на самом деле крокодилы — женщины.

Федор мысленно сплюнул. В купе заглянула проводница и, увидев надутые лица, спросила:

— Никак поссорились?

Глава 11

Таксист через час привез их в Ясенево к названному дому. Поднялись. Трехкомнатная квартира окнами выходила на Битцевский лес. Федор занес в прихожую чемоданы и мысленно похвалил предусмотрительного Купца. Их можно принять за молодоженов или молодую пару, живущую в гражданском браке. Паре легче оградить себя от любопытных взглядов и вопросов соседей. Пожалуй, если бы сейчас им встретилась говорливая соседка, Федору волей-неволей пришлось бы остаться с Ией. Хоть ненадолго — и лишь потом хлопнуть дверью.

С приближением к Москве в нем крепло решение снять отдельную квартиру.

Нестерпимо хотелось видеть Викторию. А сюда он решил занести чемодан Ии да узнать поточнее адрес. Сейчас он мысленно искал благовидный предлог, чтобы «сделать ноги». И, кажется, нашел его.

— Дед, я так понял, с нами должен жить! — переминаясь с ноги на ногу, сказал Федор. — А я его рожу не могу видеть.

— Он отдельно от нас будет жить, — спокойно ответила Ия и тут же с издевкой добавила: — Раздевайся, я на твою целомудренность больше покушаться не буду... Красавчик.

Федор пропустил мимо ушей издевательский тон и угрюмо заявил:

— Я пойду поищу себе отдельный угол. Как найду, приду за вещами.

Ия его остановила:

— Ты обиделся на меня? Зря. Пойми, чудак, теша свою гордость, ты растаптываешь остатки девичьего стыда. Я ведь тоже человек и, как все, хочу, нестерпимо хочу великой любви, хочу рыцарского поклонения, хочу больших букетов из луговых цветов, хочу записок в стихах. Было это у меня? Нет, не было. Рассказать, как было у меня? Молчишь? Я вижу, ты презираешь и брезгуешь мною. Бог тебе судия. Я бы сама тебя вышвырнула отсюда, да дело может встать. А демонстрации и капризы оставь своим дамочкам.

— Это не демонстрации, — возразил Федор. Ему показалось, что он нашел неотразимый аргумент для достойного отступления. — Я хочу с Крокодилом жестко разобраться. Тебя даже рядом не должно быть в этот момент. Понимаешь?

— Понимаю!

Закрывая дверь, Федор оглянулся и встретился с обжигающим взглядом. В нем всего было вперемешку: и любовь, и ненависть, и презрение, и нечеловеческая затаенная тоска. Только собачьей преданности не было.

«Сука — жизнь», — мысленно выругался Федор. Желание снять отдельную квартиру и увидеть немедленно Викторию гнало вперед Федора.

На автобусной остановке в киоске он купил сразу несколько толстых рекламных газет и стал перелистывать их. Вот и первое объявление. Достав из кармана мобильник, Федор позвонил по указанному в газете телефону:

— Вы квартиру сдаете одинокому студенту'? Сдали уже?

Киоскерша высунула голову в окошко и спросила:

— Молодой человек, вы квартиру хотите снять?

— Квартиру! — ответил Федор и почему-то подозрительно посмотрел по сторонам. — У вас есть что на примете?

— Есть. Однокомнатная квартира. Две остановки отсюда. Вчера освободилась.

Федор несказанно обрадовался. Удача — редкая птица. Так повезло. Только бы эти две остановки были не в ту сторону, откуда он только что пришел. Столковался с киоскершой он быстро. За шестьсот долларов в месяц. Старушка закрыла киоск, повесила объявление «Перерыв» и пошла впереди Федора.

— Тут между домами по времени быстрее пройти, чем дожидаться автобуса, — сказала она, — только плата за три месяца вперед.

Федор сразу согласился. Он в нетерпении ожидал того момента, когда, получив ключ, сразу же сможет позвонить Виктории. Подаренный ею мобильник лежал у него в кармане.