Это были слова его разума. Рауф слушал его. Соглашался и не мог понять, что за силу имеет над ним эта женщина, в один день показавшая ему всю несостоятельность такого брака, да и вообще общения. Он не мог находиться рядом с ней. А без нее?..

«Как она меня учила? Стерпится — слюбится, кажется. Я же ничего плохого ей не сделал».

Он продолжал улыбаться и, видимо, очень сильно злил этим Лену.

— А все-таки ты молодец, Рафка. Вытащил меня прямо из отпуска. Поменял мне дешевую путевку в Египет на Францию. Роскошно. Нет, правда роскошно.

Рауф не знал, какая именно ирония кроется за ее словами. Он поднял на нее глаза:

— Я рад, что тебе нравится.

Лена тихо засмеялась.

— Ты знаешь, не могу я понять, чего тебе не хватало? Ты богатый бизнесмен или что-то там, уж не знаю... Но частный самолет у тебя есть... Вон, выгляни в окно, — она махнула рукавом халата в сторону балкона. — Полно молоденьких фотомоделек, выставляют все свои прелести напоказ, только пальцем помани. Зачем тебе я?

В комнате повисла неприличная пауза.

Лена подняла бровь:

— Рауф?

— Я люблю тебя, — тихо произнес он и сам удивился своим словам. Сегодня они звучали совсем не так, как вчера. Теперь он пожалел, что сказал это.

— Хм-м... — Лена задумалась. — Рауф, я замужем. И я очень люблю своего мужа. — Она заговорила спокойно, как опытная мать, которая лучше всех знает, чем вразумить отбившееся от рук дитя: — Ну, ты же понимаешь, что это ничем не кончится. Нужно вовремя остановиться. Я у тебя погощу, и все.

Не сами слова, а тон, музыкальные, интимные переливы ее голоса заставили Рауфа вспомнить о боли в паху. Он, а точнее, его член ощущал себя молодым. «Стерпится — слюбится», — мелькнуло у него в голове.

— Леночка, я тебя прошу... — Он растерялся. Сильно мешала эрекция. — Просто останься здесь со мной... Хотя бы на несколько дней.

Глаза Лены сузились в щелки.

— Рафка, дорогой, я могу остаться только до конца недели. До того времени, когда истекает срок моей путевки. Это еще четыре дня.

Руки у Лены еле заметно задрожали. Она положила лопатку для сыра на стол.

«Если он сейчас скажет «нет», я ему в рожу вцеплюсь», — подумала она.

— Даже один день рядом с тобой — это счастье для меня, — сказал Рауф.

— А зачем ты тогда меня похищал, чудак? — спросила Лена.

— Давай забудем про это. Воспринимай это как шутку.

— Хороша шутка. Да ты понимаешь, жеребец ахалтекинский, что с тобой будет, если я заявлю в полицию о похищении.

— Ну, я просто очень боялся, что ты не согласишься поехать со мной.

«Вот сволочь!» — подумала Лена.

— Рауф, запомни раз и навсегда, русские женщины рабынями не становятся. У нас к этому врожденная аллергия со времен монголо-татарского ига. Именно поэтому твоя так называемая шутка не удалась, — произнесла она строго, а про себя подумала: «Все-таки меня покажут по телевизору. Молодец Рафка!»

Ей вдруг вспомнились веселые годы учебы. Сейчас она видела насколько Рауф ее старше, но раньше, в те беспечные времена, он ей казался каким-то недоношенным ребенком, с которым нужно отдельно понянчиться. Посюсюкаться лишний раз.

Лена неестественно засмеялась.

— Ладно, не будем тут прозябать. Поехали в новый дом.

Рауф с готовностью поднялся. Он был рад, что разговор закончен. И больше всего рад был тому, что Лена изменила тон. Настоящая, широкая улыбка первый раз за все это время посетила его лицо.

«Господи, с такими деньгами и собственным самолетом мог бы раз в полгода позволить себе чистку зубов ультразвуком», — подумала Лена и поморщилась.

Потом, сделав над собой усилие, подошла и, игриво погладив его по плечу, сказала:

— Я всегда хотела иметь виллу на Ривьере. Это немного старомодно. Но честное слово, ты мне действительно сделал очень хороший подарок.

Она медленно провела рукой по его груди, зацепив пальцем отворот.

— Только не забудь оформить все документы на мое имя. Хорошо, милый?

Рауф хотел было сказать, что виллу он не купил, а только снял на месяц, но вовремя опомнился.