Но и это было не все. Первый раз в жизни Лена получила доступ к рулетке. Она злилась на ограничения в ставках. Но тут уже нельзя было что-либо изменить.

Хоть в казино ей и не везло, но она испытывала необыкновенный подъем от самого факта игры в запретное, плохое, ненужное.

Она стала пленницей, которую наградили невиданной свободой. Единственное, чего она начинала бояться, так это чтобы такой образ жизни не перешел в привычку.

В каком-то смысле Рауф был даже рад ее «деятельности». У него голова шла кругом от телефонных звонков. Может быть, их было не так уж много, но он привык к тихой, размеренной по-восточному жизни. А теперь вдруг на него свалилось все сразу. Покупка, аренда, оплата счетов, превышение установленных по умолчанию кредитов. Переговоры с банками. Ни слова не понимающая по-английски прислуга и еще тысяча мелочей, которыми он не привык заниматься. Чомпи здесь был совершенно бесполезен.

Самый главный вопрос прояснило время. Ничего не происходило. Кроме рухнувших небоскребов никаких новостей. Значит, Мустафа не успел послать сигнал. Скорее всего, это пакистанские спецслужбы. Они давно уже за ними следили. Или взяли его, или устранили.

Борис не отвечал. Видно, испугался.

«Собаки! Привыкли получать от меня кусок мяса! Много лет кормлю всех с руки, а теперь все разбежались, поджав хвосты».

Снова раздался звонок. Рауф поднял трубку.

Звонил хозяин виллы, на которой они теперь жили.

— Здравствуйте, месье, я не помешал? — спросил хозяин по-английски. — Я слышал, что моя собственность может вам подойти.

— Все зависит от цены, — устало ответил Рауф.

В комнату вошел Чомпи и, кряхтя, опустился в кресло.

Рауф прикрыл трубку рукой и обратился к нему:

— Где она?

— Елена пошла в гимнастический зал, — ответил слуга.

— А ты почему здесь?! — рявкнул Рауф, забыв про телефонный разговор.

Чомпи встал и сконфуженно показал наверх.

— Гимнастический зал здесь.

Рауф забыл, что через два часа после переезда на виллу Лена выписала несколько дорогих тренажеров американского производства и оборудовала комнату под стеклянной крышей на втором этаже под спортзал.

— Сделай кофе, — распорядился Рауф.

Ему все больше и больше не нравилось происходящее.

Рауф заметил, что все еще держит в руках телефонную трубку. Он прижал ее к уху и услышал короткие гудки. Он выругался себе под нос и вернул трубку на место.

Чомпи ушел, а Рауф остался сидеть у телефона.

«Затмение солнца». Какое название. Как все хорошо начиналось и какой глупый провал. Но ведь это он все спланировал. Он должен был поставить Запад на колени.

Скрепя сердце, Рауф вынужден был признать, что сам стал виной провала. Как он мог понадеяться на деревенского недоучку. Нужно было все делать самому. Нужно все начать сначала. Пусть это опасно, но самому разослать всем сигнал.

— Если бы не Елена, то, собственно, и терять-то мне было бы нечего, — сказал он тихо.

А чем ОНА платит за его любовь?

Сейчас Рауф уже был готов к тому, что придется бежать от этих соблазнительных грудей.

Как-то все перевернулось. И назад пути нет. Только бы не показаться смешным в ее глазах. С того самого момента, когда он увидел Лену в России, выработалась у него ужасная гнетущая привычка думать, будто она следит за ним. Будто она мысленно обсуждает каждый его поступок, каждое его решение. Даже на то, как он стоит или курит. Но, может быть, и от этого ему когда-нибудь удастся избавиться. А пока что нужно избавиться от самой Лены.

Рауф ужаснулся. Она была его жизнью уже много лет. А все другое только средством от скуки. И что же, он, уже обладая ею, отступится? А что взамен? Ведь даже его месть Западу потерпела неудачу. У него ничего нет.

«Да пусть она делает, что захочет! Я ее уже никогда не отпущу! Она моя! Живой или мертвой, но я буду обладать ею».

Но как же так получилось?

Всегда он думал, что возьмет Лену и введет ее в свою жизнь, как дорогую лошадь в конюшню. Оденет в элегантную одежду. Будет любоваться и холить. Но как вышло, что теперь она его выезжает?

Как же так? Как же так?

«Отец был прав. Жену должны выбирать родители. Что ж, пора доказать этой кобылице, что я мужчина».

Вошла Лена. Красивая. Гордая. В обтягивающем спортивном костюме.

Вся злость, что Рауф накопил на нее, немедленно испарилась.

Он посмотрел на нее бессильным обожающим взглядом и поздоровался.

Она же ограничилась холодным кивком, повернулась и ушла в свою комнату.

Рауф снова попытался разозлиться и вошел за ней, даже не постучав.