Потом начались сложности.

Самой проблематичной была ячейка в Германии. Всему виной чрезмерное рвение. Они, вдруг презрев всякие указания, стали сами набирать людей из студентов-мусульман в Гамбурге. Связывались по Интернету с религиозными лидерами. Короче, все шло к срыву операции. Рауф лично прилетел туда, чтобы поговорить с Мохаммедом — главой ячейки.

Уже на подходе к квартире на Мариенштрассе, Рауф почуял неладное. Шум достигал первого этажа. Отчетливо была слышна арабская речь.

«Вряд ли соседям это понравится», — подумал Рауф.

Маленькая квартира на втором этаже была полна народу. Дверь открыта. Рауф даже не стал вызывать Мохаммеда. Все было ясно без слов.

Но он придумал, как использовать этих тупиц. Он определил их на пушечное мясо. Злость сменилась злорадной улыбкой на побагровевшем лице Рауфа. Теперь он знает, кто даст сигнал всем остальным.

Рауф никогда не доверял фанатикам. Они опасны, непредсказуемы. Но кажется, нашлась работа и для них. Обдумав все, он вернулся на следующий день и, вместо того чтобы отругать Мохаммеда, Рауф похвалил его. Излил поток лести, превознося его организаторские способности. Дал денег и секретные инструкции, которые можно доверить «только такому верному человеку, как он».

На всякий случай попросил распустить людей. Научил, как использовать кодовые слова в переговорах.

Кроме того, Мохаммед должен был обучать всех, кого пришлет к нему Рауф. С первых шагов в Германии он объяснял, что делать, что говорить, куда идти. Оказавшись на его квартире, прибывшие, их называли «свадебными гостями», должны были уничтожить паспорта, чтобы стереть все следы о своих передвижениях. Ходить только в определенное время суток. Носить европейскую одежду. В меру наслаждаться жизнью.

Каждую ночь они молились и клялись принять смерть.

Рауфа уже не пьянила радость. Подготовка шла сама собой. Но кто начал это? Кто собрал всю эту шваль, готовую бездумно выполнять все его желания? Он первым увидел восторг у них в глазах. Подарил им смысл жизни. Даже если ничего не выйдет, все равно из нескольких безмозглых чурбанов он сумел сделать людей. Они хороши! Рауф мог гордиться собой. К тому же есть еще много полезных для него людей. Кроме ячейки Мохаммеда. Те, кем нужно дорожить. Высокоинтеллектуальная армия. Великолепный план. То, о чем он мечтал, учась в университете. Даже не думая, что мечты станут реальностью. И он действительно сумел воплотить их в жизнь. И пусть «Затмение солнца» станет первым шокирующим шагом. Но каким шагом! От него задрожит земля. Нужно только показать Западу, что можно сделать из их же западных достижений грозное оружие. Пусть они сначала будут извиваться как змеи, укушенные собственным жалом. Но теперь они будут испытывать страх. Каждый американец. Каждый европеец. Вот в чем сила. В страхе. Это будет начало новой войны. Начало новой эры. Время страха. Для этого стоит потрудиться.

«Они заслужили эту кару. Европейцы отняли у нас все. Землю, обычаи и устои. Силой и обманом просочились в нашу жизнь. Развратили умы. Все теперь стало европейским. Телефоны, одежда, женщины, школы. Даже наши мысли».

Теперь пришло время мести за столетия унижений, время залить Запад кровью. И как сладко сознавать, что сделает это он, Рауф. Он войдет в историю как освободитель Востока.

Сейчас он уже и сам почти забыл, как все началось. Как он встал перед всемогущим отцом и твердо, первый раз в жизни твердо сказал ему слово поперек. Сказал «нет». Потом объяснил, что решил посвятить свою жизнь борьбе с тлетворным Западом. Что невесты подождут. Что есть вещи поважнее. Потом долго смеялся в одиночестве. Могло же такое случиться. Он все выдумал на ходу. Буквально за минуту до прихода отца. Тот давил на него, принуждая жениться.

Рауф полностью посвятил себя работе. Он искал идеального кандидата для каждой роли в своем зловещем спектакле. Набор разработчиков, связных, даже самоубийц. Смертников!

«Каким же нужно быть идиотом, чтобы согласиться на такое?»

А они приходили сотнями. Улыбчивые, угрюмые, жаждущие. Пожилые фанатики и изнывающие от скуки юноши. Поначалу Рауф хватал всех. Потом начал намечать и отбирать. Даже заметил странную закономерность — наиболее подходящие были выходцами из благополучных, даже богатых семей.

Впервые за многие годы Рауф почувствовал, что может не «болеть» от мыслей о Лене. Ему было некогда. Он жил, дышал своими планами. «Затмение солнца» на какое-то время стало смыслом его существования. И до поры до времени, он расстался с мыслью, что даже это он делает ради встречи с ней.

«Затмение солнца» — наказание Западу за его, Рауфа, исковерканную жизнь. Жертва Востоку за его, Рауфа, предательство.

Иногда он обсуждал подготовку с Чомпи. До поездки в Гамбург у них все сходилось, кроме сигнала — «самолетной операции».

Чомпи предлагал взять Черного Тигра — наемника из Африки.

Он когда-то был с ним хорошо знаком и любил рассказывать о нем всякие небылицы.

«Тигр приведет с собой сотню верных людей», — говорил Чомпи.

«Он наемник. Он трясется за свою жизнь больше, чем кто-либо другой, — не соглашался Рауф. — Нам нужны люди, которые хотят смерти, а не жизни».

«Время уходит», — разводил руками слуга.

Рауф понимал, что некоторые уступки неизбежны. Людей не хватало.

Он послал Чомпи за Черным Тигром.