Женщина-экскурсовод, некоторое время постояв в позе Статуи Свободы, объясняла какие-то тонкости благоговейно притихшим японцам. Потом указала на сторону, которую Роман обозначил как «Север».

— Также на острове, в той стороне, находится тюрьма «Рикере Айланд». Она занимает площадь в сто шестьдесят восемь гектаров и является самой большой тюрьмой в Штатах. В ней содержится больше узников, чем в любой другой тюрьме США, — почему-то с особой гордостью подчеркнула женщина. — В тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году власти Нью-Йорка приобрели остров Рикере, чтобы устроить там свалку. А в тысяча девятьсот тридцать третьем году на месте свалки построили большую тюрьму. Учитывая, что сегодня за решеткой находится каждый сто сорок второй американец...

Роман не дослушал. Он спустился на этаж, прошел мимо небольшого спортивного зала и оказался на широкой внутренней лестнице. Здесь он, усмехнувшись странному совпадению, взял два рулона пакетов — один черный и один оранжевый. Тут же, за пожарным щитом, спрятал свою сумку.

Еще этажом ниже начинались офисы. Одинаковые двери слева и справа.

Роман решил начать поиски по часовой стрелке. Он зажал пакеты под мышкой, потренировал «дежурную» улыбку и постучал в темно-коричневую дверь. Никто не ответил. Роман подергал ручку. Дверь была заперта.

— Хорошее начало, — пробурчал он и, вытащив шариковую ручку, записал номер офиса в миниатюрный блокнот.

Он сбежал по двум маршам лестницы, чтобы разогнать накатившую тоску и злость. Выровнял дыхание и шагнул в шумный коридор.

Здесь кипела работа. Кажется, несколько офисов принадлежали теле- или радиокомпании.

Рядом с лифтом его поймала за рукав высокая девица в модном полосатом кепи.

— Доброе утро! Вы из «Спрингс»? — спросила она.

Роман покачал головой.

— А вы здесь работаете? — спросил он.

Девица оглядела группу, вывалившуюся из лифта, и снова повернулась к Роману. Прежде чем заговорить, она быстро оценила его сканирующим взглядом.

— Я Шелли из кастинга. А вы?

— Роман Разин. Работаю на русскую разведку. КГБ, знаете, и все такое.

Девушка прыснула от смеха.

— А мусор вас тоже в КГБ попросили убирать?

Она указала на полиэтиленовые пакеты, которые Роман держал в руке.

— Да, верно. Это секретная миссия. Никому не говорите.

Он покрутил пакеты в руке.

Девушка снова засмеялась:

— Значит, это у вас секретное оружие?

— Скорее защита. Иногда здорово помогает. Правда.

От смеха Шелли прослезилась и, слегка поморгав, чтобы тушь не потекла, приняла серьезный вид породистой секретарши.

— Вы, наверное, новенький? Здесь все уборщики в форме ходят, — заметила она.

— Да, я знаю. Просто еще не получил. Мне сказали пока осмотреться и пакеты с мусором собрать на этом этаже, — сказал Роман.

— Приятной работы, — улыбнулась Шелли и опять принялась выглядывать кого-то из приехавших в лифте.

— Простите, что отвлекаю, но мне сказали убирать везде, кроме центра коммуникаций. В центр коммуникаций ни в коем случае не заходить. Не подскажете, где это.

Шелли пожала плечами:

— Это не здесь. Спросите у кого-нибудь еще.

— Такая комната связи... Где еще куча проводов, — не отставал Роман.

— А, знаю. Это Д-297. Но там все равно закрыто.

— Спасибо, Шелли. Очень красивая кепочка, кстати.

Роман забрал свою сумку и направился к указанной комнате.

Д-297. Он дернул ручку. Потом отжал дверь на себя. В другую сторону. Огляделся. Все шло хорошо.

Роман присел на корточки, достал из сумки длинную изолированную проволоку с маленьким колечком на конце и просунул ее в щель. Зацепил нижний шпингалет. Потом надавил на дверь, чтобы шпингалет ходил свободно, и поднял его. То же самое с верхним. Теперь оставалось только потянуть на себя, и дверь откроется.

В помещении было очень холодно. Несколько сильных кондиционеров охлаждали нагреваемый электроникой воздух.

Роман огляделся. Что ж, он попал куда надо...

Когда через девятнадцать с половиной минут он вышел из полузамороженной комнаты, то уже совсем забыл про завтрак с Аленой. Роман быстро направился к лифту.

То, что казалось ему бредом параноика, теперь постепенно выстраивалось в план хорошо подготовленной террористами войны.

Сегодня утром должен быть дан сигнал «Две башни». А еще через двенадцать часов «Подрядчик» даст зеленый свет всем руководителям ячеек — «Инженерам». И тогда начнется «ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА» — крупномасштабная атака на важнейшие объекты Запада.