— Миша? — настороженность в голосе Баренбойма усилилась. — Он что, натворил что-нибудь? Не может быть, он же приличный человек… — тут он осекся, вспомнив, видимо, прошлогоднюю историю.

— Конечно, приличный, иначе я бы и не спрашивал, — подтвердил Розовски. — Так что? Он все еще работает в «Ежедневной почте»?

— Работает, а что?

— Хочу с ним повидаться. Нужна консультация специалиста. — Натаниэль очень любил произносить подобные фразы. Ничего особенного не выражая, они тем не менее создавали у собеседника ощущение серьезности разговора и добавляли ему самоуважения. Вот и сейчас в голосе Баренбойма появились деловые интонации.

— Думаю, можно устроить, — сказал он. — Когда?

— Завтра с утра.

— Пожалуйста, — сказал Баренбойм. — Я ему могу позвонить прямо сейчас и предупредить. Во сколько ты будешь?

— В десять.

— Значит, в десять.

— Ты перезвонишь?

— Зачем? Он мне не откажет. Не волнуйся, можешь смело идти завтра.

— Если бы ты еще объяснил, куда, — сказал Натаниэль. — В газете только почтовый адрес. И телефон.

— Это понятно, — Баренбойм хмыкнул. — Если бы они давали адрес, представляешь, сколько наших бывших сограждан толклись бы там день и ночь?

— Представляю. Так где они находятся?

— Дай сообразить… Значит, так: улицу Швуот знаешь?

— Знаю.

— Там есть высокий дом на углу. Похож на старую фабрику. Номер 29. На втором этаже они и сидят. Найдешь?

— Найду. Спасибо, Зеев, — Розовски положил трубку.

— Что ты хочешь узнать в газете? — спросил Маркин.

— Да так… — ответил Натаниэль. — Хочу, чтобы Коган познакомил меня с астрологом, который дает столь точные прогнозы.

Маркин сел в кресло, которое недавно занимал инспектор Алон.

— Ты что, всерьез думаешь, что гороскопы имеют в этой истории большое значение?

— Почему бы и нет? — Розовски похлопал ладонью по пачке газет. — Если для человека, попавшего в переплет, какая-то деталь имеет значение, эта деталь и для тебя должна быть реальной и важной. Для нашей клиентки астрологический прогноз имел решающее значение. По ее утверждению — а у меня пока нет оснований ей не верить, — именно гороскоп, обещавший романтическую встречу, и оказался причиной ее появления на месте преступления.

— Это я уже слышал, — Маркин недоверчиво покрутил головой. — Вот уж не думал, что ты воспримешь это всерьез.

— Представь себе… — Натаниэль заглянул в пачку сигарет, выудил последнюю. — Любая реальность является таковой лишь в том случае, если кто-то в нее верит. В данном случае Головлева верит в точность астрологических прогнозов. Следовательно, сия точность — реальный фактор.

— Погоди, — Маркин озадаченно нахмурился. — Но ведь прогноз оказался ошибочным! Вместо романтичного приключения произошло убийство.

— Вот! — Натаниэль поднял указательный палец. — Теперь понимаешь? Все прогнозы сбывались, а этот дал грубейший сбой. Следовательно, мы просто обязаны познакомиться с автором. И предъявить ему рекламацию. В смысле: как же так, господин астролог? Что это с вами стряслось?

После этих слов он неторопливо закурил и выпустил в потолок струю серовато-лилового дыма.

Маркин с интересом следил за рассеивающимся облаком.

— Теперь понятно, — сказал он. — Ты прав. Ну а я? Что должен буду делать я?

— Ты? — Натаниэль нахмурился. — Ты должен собрать мне сведения об убитом. О Шломо Мееровиче. Все, что возможно. О нем, о его жене, о его соседях, о его работе. Привычки. Образ жизни. Короче — все.

— Ясно. А что-нибудь тебе известно?

— Только то, что он репатриировался в Израиль около десяти лет назад, что его жену зовут Далия Меерович и что в настоящее время она путешествует по Европе. И, естественно, что он был убит в прошлое воскресенье в собственной квартире. Вот адрес. — Натаниэль черкнул несколько слов на листке бумаги. — Есть вопросы?

— Конечно, есть. — Маркин прочел адрес, спрятал листок в карман. — Например, сколько времени ты мне выделяешь на это? Только не говори, что один день.

— Нет, конечно, — великодушно сказал Натаниэль.

— Ну, слава Богу. — Маркин поднялся с кресла. — Тебя подвезти домой?

— Подвези.

— Значит, встречаемся послезавтра? — на всякий случай уточнил Алекс.

— Послезавтра? — Розовски удивленно посмотрел на помощника. — Никаких послезавтра. Я же сказал — тебе выделяется отнюдь не день. Тебе выделяется полдня. И завтра в два часа ты представишь мне исчерпывающую информацию.