— Тогда вообще шикарно! — торжественно огласил Фурман и разжал перед моим лицом кулак: — Сегодня каждый из нас узнает, какая в нем скрывается суперсила! И восемнадцати ждать не придется.

Я опустил глаза, а в следующую секунду мне резко захотелось оказаться подальше отсюда. В ладони Олега лежала стеклянная капсула полная изумрудно-зеленой жидкости.

Фаль…

И да. Меня только что красиво развели. Нарушителей закона об обороте вещества действительно не сажают в тюрьму.

Смертникам не назначают сроки.

— Ты че, имбецил? — я схватил Фурмана за грудки и крепко приложил спиной о столб гимнастической лесенки.

— Успокойся, придурок! — за плечом послышался зловещий шепот Сенцова. — Сам же сейчас ментам всех попалишь!

Он прав.

Глубоко вдохнул-выдохнул, после чего медленно отпустил одежду приятеля.

— Спрыгиваешь? — процедил Олег, поправляя воротник. — Не удивлен. Чтобы делать серьезные вещи — яйца покрепче твоих нужны.

— Вы че, реально не догоняете? — я изумленно обвел взглядом друзей. — А может здесь кто-то не в курсе, что нас пристрелят на первой же идентификационной рамке? Омикрон-излучение мамкиным шампунем собрались смывать?

— Специально для опоздавших объясню еще раз, — делано вздохнул Фурман. — Все омикрон-датчики Метрополии отключены на сорок восемь часов — после экзаменов тысячи выпускников фалью фонят. Управлению Карательных Операций ни людей, ни нервов не хватит подрываться на каждый звоночек. Сечешь?

— Тебе это наш князь лично на ухо нашептал?

— Неважно, кто нашептал. Но инфа — сотка. Они каждый год так делают, просто людям не говорят.

И хотя он звучал более, чем убедительно, облегчения я не почувствовал. Слишком уж его поступок выглядел безумным и дерзким. Когда тебе с детства внушают, что касаться фали для простолюдина равноценно смерти; когда мать ежедневно напоминает, что из-за нее погиб отец — сложно за пару минут перестроить мышление.

— Хрен с этими датчиками, — скрепя зубы согласился я. — Но ты башкой хоть немного подумал, что произойдет, если пиджаки обнаружат пропажу ампулы?

— И че произойдет? — в разговор снова вступил Виталя. — Шухер подымут? Да они первые форточку прикроют и будут сидеть тихо, из-за того, что столько фали пробакланили.

— Короче, Костян, успокойся, — вновь заговорил Олег, — и ты, Виталя, тоже. Я все грамотно сделал. Проверяющие сами мутятся на этой теме, а потому просто спишут недостачу.

— Гонишь?! — опешил я. — Хочешь сказать экзаменаторы воруют фаль у Императора?

— Так и есть.

— За базар ответишь?

— Легко. Расчет проверочной дозы вещества напрямую зависит от веса ученика. А он в подростковом возрасте может меняться очень сильно.

— И?

— По их отчетным документам Краснова шестьдесят килограмм весит! — рассмеялся он. — Продолжать, или сам допрешь?

— Погоди! — ошеломленно выдохнул я. — Да в ней даже полтинника нет!

— О том и речь! — расплылся в улыбке Олег. — Там циферку добавили, там убавили — профит! Так что заканчивай строить из себя пресвятую целку и погнали с нами. Никто не станет поднимать шум из-за одной ампулы.

Я задумчиво уставился на ботинки, понимая, что парировать больше нечем. В теории все еще можно было отказаться от участия в сомнительной авантюре. Но такое решение мне обязательно аукнется, да и отношение друзей уже не станет прежним.

А еще как-то стремно давать заднюю. Пару лет назад я сам себе поклялся никогда не нарушать данное слово и до сегодняшнего дня мне это вполне удавалось.

— Так ты с нами или нет? — осторожно тронул меня за плечо Кот.

— Где способности проверять будем? — обреченно выдохнул я. — Там вроде аппаратура специальная нужна?

— А мы все уже замутили! — Виталя расплылся в довольной улыбке. — Значит с нами?

— Да с вами, с вами! Куда же я вас идиотов одних отпущу…

— Брата-а-ан! — Кирилл радостно обхватил меня за пояс и попытался оторвать от земли. — Блин, ну ты и кабан!

— Все, голубки, потом поворкуете. Идем! — Фурман деловито мотнул головой, указывая направление.

— Куда?

— В Топь, — ответил за него Сенцов.

Разворочанный асфальт и покрытые маслянистой пленкой лужи; омерзительный запах сточных канав и расписанные кровавыми пятнами заборы; полуразрушенные дома ядерной эры и мелькающие в их треснувших окнах подозрительные личности.

Так выглядит пресловутая Топь. Из-за убитых дорог и повсюду торчащей арматуры, проезд полицейским экипажам сюда сильно затруднен, о чем они неизменно сообщают руководству в своих объяснительных. И пускай такие отписки не более, чем удобная отмазка — на деле я их прекрасно понимаю. Менты тоже люди. Им тоже хочется вечером попить пивка или расслабиться с виртуальной шалавой, а не лежать на больничной койке с простреленным легким. Говоря простым языком: более опасного места для носителей серой формы в нашей Метрополии просто не существует.