— Выходит вы не любите в зараженные зоны ходить?

— Не любим. Но халява выпадает редко и организованных вылазок все равно не избежать. С экспедиций в очаги заражения идет основной доход. Иная поездка может озолотить на пару лет вперед, если все удачно сложится.

— А про высших мутантов вы что-нибудь сможете рассказать? У нас в школе про них только слухи ходили, а как они выглядят на самом деле даже учителя не знают.

— О-о-о, брат! — обернулся скучающий за рулем Вася. — Высшие мутанты — самые мерзкие и опасные твари. Никогда не знаешь чего от них ждать.

Он было собрался сказать еще что-то, но женщина его остановила:

— Ты давай за дорогой следи! Я ему объясню.

— Валяй, — он одобрительно кивнул и снова уставился вперед.

Лена чуть развернулась ко мне, уселась поудобнее и произнесла:

— Ты в курсе, что такое спячка?

— В курсе, — кивнул я. — Это когда у зараженного существа в организме скапливается достаточное количество мутагена, чтобы перейти к более серьезным преобразованиям, которые тело в обычном состоянии не перенесет. Мне ваш начальник лаборатории сегодня рассказывал.

— Правильно. Но вы, наверное, говорили с ним о переходе с первой на вторую стадию.

— В основном. А следующие отличаются?

— Продолжительностью и более сложными изменениями, о которых тебе тот же Кудрявцев расскажет лучше нас. На практике тебе достаточно знать, что стать высшими мутантами способны только особи достигшие четвертого уровня.

— То есть те, что получились после третьей спячки?

— Да. Правда сразу они начать превращаться не могут, поскольку за время предыдущих преобразований в их организме развился мощный иммунитет к мутагену. Может пройти от двух до шести лет, прежде чем существо будет готово перейти на следующую стадию.

— А как это происходит?

— Поначалу также, как и у нас. Две созревших особи, не обязательно одного вида, должны встретиться и понравиться друг другу, после чего запустится процесс их «слияния». Это своего рода совместная спячка, но длится она куда дольше обычной и происходит в специальном родовом коконе. Наружу из него выйдет лишь одно существо, которое и будет зваться высшим мутантом. В свою очередь два высших мутанта могут снова повторить этот процесс через пять-десять лет и так может продолжаться до того момента, пока не образуется более-менее законченный вид. Но там уже свои нюансы.

— Так а почему они считаются самыми опасными?

— Потому что каждая такая тварь получит способности и опыт обоих родителей! — снова не удержался от комментария Вася. — Память-то при слиянии никуда не исчезает. А теперь представь, что среди них попадаются такие, чьи предки мутировали еще в самом начале Катаклизма. Представляешь их багаж знаний?

— Типа они могут жить по двести лет?! — ошарашено произнес я.

— Учитывая постоянные перерождения — вполне, — кивнула Лена.

— Понял. Но ведь тогда получается, что после каждого слияния количество монстров должно уменьшаться вдвое. Так ведь?

— Если бы! — вздохнула Лена. — Чем дальше по эволюционной лестнице поднимается мутант, тем более придирчивым к выбору партнера он становится. И если первое спаривание у него проходит практически в ста процентах случаев, то в следующий раз слиянием закончится лишь каждая вторая спячка. А в третий раз вообще одна из семи.

— А остальные?

— А вот тут и кроется ответ на твой вопрос, почему их не становится меньше. Если к моменту накопления избытка мутагена существо так и не встретит достойную пару, то оно отправится на перерождение в одиночку. В этом случае запустится обратный процесс, называемый делением. То есть наружу из родового кокона выйдет не один, а два абсолютно идентичных организма.

— Что-то типа клонирования?

— По сути оно и есть. Именно так происходит поддержание удачных популяций. Обе особи будут с первых дней приспособлены к жизни и полностью унаследуют память донора, что для нас особенно неприятно. Однажды выжившие в стычке с охотниками твари уже никогда не попадутся на старые уловки.

— Понял. А ты вот еще упомянула, что участвующие в первом слияние мутанты могут не относиться к одному виду животных и…

— Говорила, — остановила меня она. — И, опережая твой вопрос, сразу на него отвечу — да. Тигр четвертой стадии легко может закрутить любовь с какой-нибудь летучей мышью того же уровня. Вот только на практике жизнеспособность такого потомства будет нулевой. Неудачное слияние практически всегда приводит к смерти: чаще всего от голода из-за неспособности добыть пищу. Соответственно особи, которым повезло найти хорошее сочетание продолжат эволюционировать дальше.

— А какие сочетания мутантов самые опасные?

— В которых участвовали люди, конечно! — буркнул с переднего сидения Сергеич. — Из нас получаются наиболее умные и живучие твари.

— Вы таких ловили?

— Ловили. Как и они нас… — в его голосе мелькнули грустные нотки.

Я догадался, что ему однажды пришлось потерять на охоте кого-то близкого, а потому решил повременить с новыми вопросами и молча уставился в окно.

Примерно через полтора часа езды вездеход свернул с равнины и пополз в поросшую высокими соснами горку. А за пятьдесят метров до ее вершины Сергеич скомандовал: