— Болевой шок, — разъясняет Паша. — Если от удара в солнечное сплетение мы умеем защищаться, то от удара в печень спасения нет. Если он прошёл, конечно.

— Больше можешь не рассказывать, — дальше начинается моя зона компетентности. — Ранение в печень чрезвычайно опасно. Закрытый разрыв обеспечивает летальность до пятидесяти процентов. Немедленно проведённая операция снижает смертность, но совсем не до нуля. Примерно наполовину. Это если сопутствующих повреждений нет.

— Почему тогда такие удары разрешены? — недоумевает успокоившаяся королева.

— Потому что удар в боксёрской перчатке к разрыву привести не может. Нужно что-то острое или хотя бы твёрдое, — статистика мне известна не только из личного опыта. — Болевые ощущения сами по себе вреда здоровью не приносят.

— Пять секунд не хватило, — разочарованно бормочет Паша. — Теперь он очухается.

Мы замолкаем. Гонг спасает Кирилла, контрольный отсчёт прекращается.

Третий раунд проходит спокойно. Артём, хоть и не на голову, но превосходит Кирилла в технике, а тот к тому же и не старается прыгнуть выше головы. Возникает скучное ощущение, что самое интересное позади. В принципе, зрелищный поединок получился. Полюбовались нокдауном, случился не засчитанный нокаут. И сам вид сильных парней, выясняющих отношения примитивно древним способом, горячит кровь. Очень напоминает турнирные бои самцов на виду у терпеливо ожидающих победителя самок.

— Ох ты ж, ни хрена себе! — и тут же Паша зажимает рот, оглядываясь на Ледяную.

Вика не замечает, она в это время подпрыгивает в своём кресле. Первый раз такую явную реакцию вижу. И ясно от чего. Кирилл всё-таки пошёл ва-банк. На резкое сокращение дистанции и серию мощных ударов. Встречные его не остановили, сумел пролезть сквозь них.

Артём валится на настил. Переворачивается на руки, с трудом их выпрямляет, подбирает ноги, но при попытке встать снова падает. Вика смотрит расширенными от ужаса глазами. Вздыхаю. Встаю и иду к углу Артёма.

— Пять! Шесть! — Гризли размеренно ведёт отсчёт.

На девятой секунде Артём встаёт. Теперь ему надо свести глаза в кучу, судья пристально смотрит парню в лицо, поднимая руку перед окончанием счёта. И тут видит выброшенное полотенце. Это я выбросила. И когда Артём медленно оборачивается, понимаю, что правильно сделала. С таким туманом в глазах он не боеспособен. Подзываю его пальцем. На это он реагирует. Но сесть на стул ему помогают. Вика материализуется рядом, бережно обтирает его лицо влажным полотенцем. Ага, дальше за Артёма можно не беспокоиться. За исключением инструкций:

— Постельный режим на неделю. В течение месяца никакого бега, прыжков и тем более спаррингов.

У парня наверняка сотрясение мозга: эти обормоты ещё и без шлемов бились.

Карташёва его победа, судя по лицу, не радует. Покидает ринг хмурым, а у меня к нему есть вопросы.

Он сидит, в глазах, устремлённых на хлопочущую вокруг Артёма Вику, тоска. Сажусь рядом.

— Почему он?

Ага. Значит, мои догадки правильные. Подозреваю, они ещё могли забиться на место подле королевы. Но это у животных работает, у людей всё-таки сложнее.

— Ты доказал, что готов бить и крушить во имя королевы, — по молчанию и выражению лица вижу, что права. — А он доказал, что готов умереть ради неё. Чья ставка выше?

Именно это Вика увидела. Я тоже. Да и знала всегда. Пока Кирилл переваривает мои слова, подкидываю ещё. В качестве утешения.

— Но амбиции — тоже хорошо. Немногие парни находят в себе решимость добиваться внимания высокостатусных девушек. Это вызывает уважение.

Кирилл хмыкает:

— Хочешь сказать, у меня есть шансы?

— На Вику — нет. Сам видишь — она сделала выбор. Последнее слово всё-таки за нами.

— А ты свой выбор не сделала? — слегка усмехается.

Смотри-ка! Оживает.

— Увы, Кирилл. Сделала. Да о нём все знают. Намерения у тебя похвальные, но если не получилось, то не получилось. Учти, ты уже вызвал недовольство королевы. Не усугубляй.

Вижу по глазам, что отступать ему не хочется. Но придётся.

— Ты ведь не совсем честен был, так? Негласные договорённости нарушил?

Отводит глаза:

— У меня был единственный способ победить.

— Ага, ага, — насмешливо улыбаюсь. — При условии, что Артём тот же самый способ не использует.

23 февраля, воскресенье, время 10:10.

Москва, квартира Пистимеевых.

Запираюсь в туалете. Мне кое-что важное надо сделать. Именно для этого завела медицинскую сумку со всем причиндалами, изучила несколько приёмов оказания первой помощи, сносно научилась делать уколы. Главная цель — маскировка, да и сопутствующие навыки пригодятся.