Более сотни глаз устремились на неё. Зал сиял огнями свечей, а заходящее солнце превращало высокие окна в огненные витражи. Женщины блистали в золотых, серебряных и голубых платьях, мужчины — в тёмных костюмах и белоснежных рубашках.

Отец Корнелии выступил вперёд с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Он протянул ей руку, и она с благодарностью ухватилась за неё. Толпа расступилась, и Корнелия увидела его. Лорда Мосса. Мужчину, которому предстояло стать её мужем. Мужчину, которого она уже обманула и вот-вот должна была предать.

Дыхание перехватило, ноги ослабели. Но она не могла отвести взгляда от фигуры на возвышении. Его длинный пиджак цвета соболя подчёркивал широкие плечи и узкую талию, брюки в тон и белая льняная рубашка завершали образ. Высокие чёрные сапоги сверкали на отполированном полу.

Но взгляд её приковали глаза. Несмотря на вуаль, она чувствовала, как его золотисто-зелёные глаза проникают в самую душу. Единственная черта, унаследованная от матери. Густые тёмно-каштановые волосы напоминали тенистые стволы леса, аристократический подбородок был гордо вздёрнут, а лёгкая щетина придавала облику мужественность.

Сердце и без того билось стремительно, но когда уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке, пульс её взлетел ещё выше. Невольно закралась мысль о брачной ночи: каково будет ощутить его поцелуй, и что случится, когда он узнает обман.

Красивый рот станет жестоким. Зелёные глаза сузятся. Ударит ли он её? Прикажет ли бросить в темницу до дня казни?

Корнелии хотелось развернуться и пробиться сквозь толпу, вырваться за ворота замка, сесть в лодку и уплыть. Пусть даже в изгнание — лишь бы сохранить жизнь.

Но, несмотря на вихрь мыслей, она продолжала идти. Сердце грохотало, губы оставались безмолвными. Мысли гостей осаждали её разум: скучные, усталые, обеспокоенные, злобные. Одни касались её самой, другие — чужих женщин. Некоторые были зловещими. Один из мужчин мысленно назначал встречу с кем-то по имени Маск. Это имя прозвучало в её голове мрачно и зловеще, но у неё не было времени искать его в толпе. Она пыталась заглушить чужие мысли и сосредоточиться лишь на лорде Моссе. Но и теперь — тишина. Ни во время первой встречи, ни сейчас она не слышала ничего.

Добравшись до возвышения, Корнелия ощутила, как отец отпустил её руку, будто сняв с неё невидимую защиту. Ей предстояло подняться на пять ступеней самой. Стоять рядом с Моссом. Давать клятвы перед сотней свидетелей.

Отец что-то пробормотал, но она не разобрала слов. Вот и настал момент. Она подняла платье и поставила ногу на первую ступеньку. Затем на вторую. На третью…

Прежде чем она достигла вершины, лорд Мосс протянул ей руку — разумеется, в перчатке.

Корнелия подавила подступившую панику и вложила ладонь в его. Тёплую, сильную, уверенную. Он не отпустил её, когда она ступила на последнюю ступень и встала напротив него.

— Здравствуйте, — тихо произнёс он.

Корнелия раскрыла губы, намереваясь ответить, но дыхание перехватило. Она отчаянно пыталась прочесть его мысли, хотя бы одну, хотя бы намёк. Но — пустота.

По его золотисто-зелёным глазам она поняла: он знает. Знает, что перед ним не Фелиция. И всё равно собирался жениться на ней.

Несмотря на свадебную вуаль, скрывающую карие глаза стоящей напротив него женщины, Мосс заметил перемену во взгляде. И хотя он не мог читать её мысли, всё же ощущал: возможно, она способна читать его. Но он сам в это не верил. Откуда это знание — он не мог объяснить.

— Как вас зовут? — спросил он, стараясь говорить тихо.

Её губы приоткрылись, потом снова сомкнулись. Такие красивые губы: полные, дерзкие… На портрете у невесты они были совсем иными — тонкими и сжатыми.

— Прошу обратить внимание на нашего уважаемого лорда Мосса, — громко произнёс паж, и в тот же миг зал стих.

Но Мосс не слушал его слов.

— Кто вы? — повторил он вполголоса, так, чтобы только она услышала.

— Дочь сэра Креста и леди Чайны, — ответила она.

Он не отрывал взгляда, будто желая пробить вуаль своим пристальным взором. Но ткань оставалась непроницаемой. Вскоре Мосс понял, что паж умолк и весь зал — сотня свидетелей — теперь ждёт только его.

Пришло время решать. Прямо сейчас. Вопросы теснились в голове: что стало с Фелицией, его невестой, с которой он был помолвлен целый год? И как сэр Крест мог вообразить, что подмена дочерей останется безнаказанной?

Мозаика складывалась. Что, если именно Крест стоял за покушениями? И теперь подменил старшую дочь младшей, обладающей даром читать мысли, чтобы превратить её в шпионку? Дьявольски хитро, и в то же время — почти гениально.

У него оставалось два пути: разоблачить дрожащую перед ним женщину как обманщицу — или жениться на ней, сломав чужой замысел, уничтожить Креста и его сторонников, тем самым укрепив собственную власть. Пусть это станет предупреждением всем, кто дерзнёт проникнуть на Остров.