Короче говоря, пленный маг представлял собой интересную загадку, которую требовалось решить как можно быстрее. Жрецы уже подготовили и пустили в дело антимагический полог, который должен был защитить войска от атак вражеских магов. И вдруг выясняется, что этой защиты может не хватить. Потому что если у противника есть подобные маги, полог попросту может не справиться с их мощью. По-хорошему, нужно было бы привести пленного в чувство и заставить атаковать защитный полог в лабораторных условиях. Но времени на это нет. К тому же, сработал сдерживающий ошейник. Жесер, узнав об этом, был неприятно удивлён. Не тем, что ошейник сработал — он-то как раз и предназначался против магов. Как только в поле контроля ошейника возникала магия, интерпретируемая, как боевая, он срабатывал и внедрял в тело мага парализующий антидот. И чем сильнее была магия, тем мощнее был антидот и больше его доза. Так вот, к пленнику была применена самая сильная разновидность и в максимальной дозе. К счастью, ошейник отработал, как надо, и маг отрубился, не успев причинить неприятностей. Как не помер, непонятно, ведь для человеков такая доза была смертельной.

И вот теперь, когда Конобиан влез в управляющий кокон и Покорение официально началось, Жесер продолжал колебаться. По идее, ничего страшного случиться не должно, и антимагический полог будет действовать безукоризненно, но если что-то произойдёт, Император устроит Совету весёлую жизнь. А Совет оторвётся на Жесере, как своём доверенном лице. Но привести в чувство пленного мага для экспериментов Жесер не спешил. Слишком непредсказуемо это и слишком чревато.

В этот момент что-то громыхнуло, да так, что Жесер чуть не рухнул на мягкий ковёр, устилавший пол в командном шатре. Гром? Или что? Странно, никто не предсказывал непогоды. Гром не прекращался, слившись в один длинный раскатистый оглушающий грохот. Управляющий кокон запульсировал — это Конобиан начал отдавать какие-то распоряжения войскам. Жесер поспешил выскочить наружу и замер, поражённый увиденным. Зрелище было откровенно пугающим.

Высоко в небе кружили два Великих Хранителя. Уж их чёрные силуэты ни с кем не спутаешь. Сейчас сами по себе Хранители не являлись угрозой войскам, потому что именно против них в первую очередь и был настроен антимагический полог. И полог успешно отработал, когда драконы под предводительством одного из Великих пытались атаковать форпост демонов. Драконий огонь не смог причинить никакого вреда тем, кто прятался под пологом, пострадали только войска, расположенные вне его. вот будь чёрных драконов не двое, а пять-шесть, тогда они могли бы пробить полог.

Сейчас Хранители просто летали кругами, не пытаясь сорваться в крутое пике и на излёте обрушить порцию своего смертоносного огня на врага. Зато у них на спинах отчётливо проглядывались крошечные фигурки. Жесер даже глаза протёр, не поверив себе. Что тут произошло, что Хранители позволили жалким человекам оседлать себя? Но как бы то ни было, дело обстояло именно так. И именно жалкие человеки сейчас творили настоящее безумство.

Между двумя кружащимися драконами в небе образовалось мутное облако, к которому устремлялись отчётливые потоки магических сил от человеческих магов. А из самого облака вниз, к земле, били толстенные жгуты молний. Жесер побывал на многих мирах и повидал всякое — подобные электрические жгуты он тоже наблюдал когда-то давно. И никаких приятных воспоминаний они у жреца не вызывали. Скорее, наоборот.

Вот и сейчас потоки электричества били с неба в защитный купол, вспыхивали мириадами ослепительных искр и стекали по стенам невидимого силового поля струями бело-голубого пламени. Глаза жреца тут же заслезились, ему пришлось опустить бронированную плёнку. Окружающее тут же потеряло чёткость и резкость, зато слепящие фонтаны перестали досаждать — теперь они выглядели просто как яркие вспышки. Жесер удовлетворённо хмыкнул — а хорошо поработали спецы, присланные Советом. Купол отлично держал удары и пока нигде не прохудился.

Электрические струи, сбежав по стенам купола, падали на поверхность земли и тут же воспламеняли всё: и траву, и саму землю. Облака дыма обозначили границы защитного купола — там, где магическая атака была наиболее сильна. Жесер недовольно поморщился, но потом пожал худыми плечами. Теперь врагам известно, что здесь существует закрытый периметр и даже его границы, но ведь это уже неважно. Конобиан уже в коконе, войска вот-вот начнут выступать…

И тут жрец понял, что войска вот-вот начнут не выступать, а впадать в панику. Несокрушимая дисциплина в бою — это одно дело, а тупо стоять под безумным электрическим ливнем — совсем другое. И хотя большинство демонских подразделений волновались, но не тронулись с места без команды, некоторые начали смещаться подальше от границы купола и слепящих электрических канатов, бьющих с неба. К тому же животные начали беситься — им-то не объяснишь, что они под защитой. Во многих местах началась давка, плавно перерастающая в панику.

Жесер посмотрел на редкую цепь жрецов — специалистов по безопасности, продолжавших поддерживать работу купола. Те делали своё дело, не отвлекаясь на чудовищные электрические разряды — прорвись хоть один внутрь, и от них останется только горстка пепла. Жесер с гордостью подумал, что Совет прислал ему самых лучших.

Видимо, Конобиан наконец-то разобрался в происходящем и начал заниматься тем, для чего и получил звание примар-шефа: руководить войсками. Постепенно паника улеглась, убегавшие от опасного электричества остановились, а наездники почти утихомирили своих ящеров. И когда казалось, что нелепая атака вражеских магов нейтрализована, произошло то, чего Жесер в душе опасался, но не хотел об этом даже думать. Защитный купол не выдержал.

Сначала сверху донёсся громкий треск, словно одновременно сломались сотни деревьев, и в вершине купола образовалась прореха. В неё ударила одна молния, вторая, и прореха расширилась настолько, что толстые электрические разряды уже не задерживались краями дыры. Вот первый из тех, кто достиг земли, рассыпался на отдельные ветвистые молнии, выжигая всё, до чего успел дотянуться. Электрические разряды огромной силы прожигали насквозь тела демонов и животных, воспламеняли походные повозки и осадные орудия, а лёгкие палатки вспыхивали и мгновенно исчезали в огне. Раздались крики раненых и обожжённых, а те, кому не повезло получить полный разряд, уже не кричали — они просто валялись на земле обугленными тушами.