— Спятил?

— Иди, загляни в дыру, которую ты проделал в моей любимой Академии. Она начинается с этого этажа и тянется до самой крыши. Такая ровная и круглая. И через неё видно небо.

Всё ещё подозревая друга в розыгрыше, архиепископ зашёл в комнату и заглянул в дыру в потолке. Но нет, гроссмейстер ничего не придумал. Одборг насчитал не меньше пяти этажей, которые он пробил, сбрасывая чужую энергию вовне. А высоко-высоко, действительно, виднелось синее небо с плывущими по нему облачками. Одборг вернулся в коридор и бессильно опустил руки.

— Надеюсь, я никого не зацепил.

— Не думаю, над нами частично склады, а частично необитаемые помещения. Интересно, до какой высоты добил твой… выплеск.

— Не знаю, потом проверим.

Гроссмейстер внимательно посмотрел на церковника.

— Думаешь о том же, о чём и я?

— Откуда мне знать мысли высшего мага, — проворчал Одборг. — А вот я думаю, что именно об этом и твердил нам Единый. Что Илонна способна стать его заменителем. Осталось проверить её силу с клириками. Если удастся, то…

— Для начала нужно убедить её жить.

— Уже. Она сама себя убедила. Утверждала, что вчера встречалась со своим мужем, и он приказал ей жить.

Против ожиданий архиепископа, гроссмейстер не рассмеялся услышанной нелепице, не посочувствовал сошедшей с ума девушке, а только сказал:

— Тогда всё понятно. Что ж, другого от Дилля я и не ожидал.

Одборг с удивлением уставился на мага.

— Что? Ты веришь в эту чушь?

— Потом расскажу тебе кое-какие подробности о нашем младшем брате дракона. Мне, кстати, доложили, что он сильно пострадал во время боя с ведьмами, и долго не приходил в сознание. Фактически, он почти умер. Криан уж думал, что всё, привезёт в Академию пустое тело без разума. Но вчера Дилль вдруг пришёл в себя. Странное совпадение, не правда ли?

— Более чем.

— Ну ладно, всё это позже. Ты иди, отдыхай и набирайся сил — тебе они понадобятся для проверки. А я пока схожу, узнаю, не поджарил ли ты в самом деле кого-нибудь.

Одборг поплёлся в свои покои — да, да, Адельядо распорядился выделить ему шикарные апартаменты в Академии. И по пути у церковника не выходила из головы эта история.

— Неужели ради того, чтобы она смогла выступить в роли источника мощи боевых клириков, ей пришлось претерпеть такие муки? — бормотал священник. — Лишиться глаз, рук, ног, стать калекой… и всё ради того, чтобы в момент вспышки сил передать мне энергию? О, как же ты был жесток, голем! И как же была тяжела твоя ноша… Что ж, теперь понятно, почему ты не захотел раскрыть нам подробности об Илонне. Ты же знал, что мы не допустим подобного. А сколько ты ещё нам не дорассказал? Что ждёт нас впереди?

Но Единый уже не мог дать ответов на эти вопросы.

Дилль в сотый раз пощупал затылок, не веря, что совсем недавно на его месте была кровавая мешанина из осколков костей и порванных мышц. Сейчас пальцы ощущали вполне себе целую шею и голову. Правда, последняя слегка кружилась, когда Дилль начинал ей активно вертеть, но мастер-врачеватель сказал, что это нормально и вскоре пройдёт.

— Да-а, — протянул Тео, — другой бы на твоём месте, как порядочный человек, давно бы умер. Любой концы отдаст, когда половина башки всмятку. Но поскольку мозгов у тебя всё равно нет, то терять тебе было нечего, вот ты и выжил.

— Просто мои мозги пришиты к телу куда крепче, чем у некоторых пустоголовых полувампиров. Кстати, спасибо! Я видел, как ты измывался над моим телом, требуя вернуться.

А вот сейчас глаза Теовульфа сверкнули по-настоящему сердито.

— Так, так! Значит, ты всё видел и слышал, но не соизволил вернуться? Забавлялся, да? Весело было смотреть, как я страдаю?

— Нет, дружище, я не забавлялся и не издевался над тобой, — тихо сказал Дилль. — Не знаю, как тебе объяснить. Просто, когда оказываешься в перламутровом нечто, твои чувства и желания или кардинально меняются, или пропадают совсем. Думаю, тот мир находится за границей смерти. Когда я переступал эту границу, я оказывался там. Так было в прошлые разы, так было и сейчас.

Тео хмуро слушал друга.

— Я видел твои усилия оживить меня, но… это было словно не со мной. Мне было всё равно, что произошло или произойдёт. Моё тело… оно стало посторонним предметом. Я был бесплотным духом, который хотел улететь куда-нибудь… не знаю, куда именно. Но именно твои старания не позволили мне этого сделать. А потом и твои слова об Илонне. Там, за границей смерти, я забыл, что она у меня есть, и вспомнил только когда ты об этом сказал.

— Ладно, проехали.

— Нет, не проехали. Я благодарен тебе не только за вытягивание меня из того мира. Тем самым ты спас и Илонну. Она хотела умереть, и если бы я не отговорил её от этого безрассудства, сейчас она бы была мертва.

— Всегда рад помочь, — удивился Тео, — хотя ничего не понимаю. Ты говорил с Илонкой? Точно? Тебе не примерещилось? Травмы головы, знаешь ли, и не к такому бреду могут привести.

— Я говорил с ней. Я видел её. Она… — Дилль опустил взгляд. — она сильно пострадала. Недаром же я чувствовал приближение беды.

— Чувствовал, да, — Тео серьёзно посмотрел на друга. — Извини, что не поверил тебе тогда. Насколько сильно?

— Ей отрубили кисти рук. Ей отрубили стопы ног. Ей выкололи глаза. Она покрыла себя позором, позволив совершить это над собой. Вот почему она хотела собственной смерти.