— Если бы ты любил меня, давно ушел бы от жены.

— Не говори так. Ты же знаешь, ей принадлежит все, что у меня есть. Если я ее брошу, она выставит меня на улицу. Ты готова меня содержать?

— Не понимаю, почему я все еще с тобой путаюсь. Лучше бы заработала денег, став любовницей какого-нибудь виноторговца.

— Но тогда ты не испытала бы и половины удовольствия, которое я тебе доставляю.

За их игривой пикировкой скрывалась настоящая привязанность, гораздо более прочная, чем у многих законных супругов. Однако сейчас мысли Львицы были заняты не любовником, а новой девочкой, Лусией.

Хозяйка поручила Дельфине вызывать Лусию не слишком часто, к двум-трем проверенным клиентам в день — к тем, кому в доме доверяли. Конечно, так она заработает меньше, но Львица не хотела, чтобы рыжая сбежала, не успев толком начать. Пусть лучше потихоньку привыкает к этой жизни и к хорошим деньгам, с которыми будет трудно расстаться. Хосефа уверяла себя, что ее решение основано не на личной симпатии, а объясняется исключительно коммерческим интересом. Лусия была красива, рыжие всегда пользовались спросом, и от нее веяло чем-то таким, что встречалось здесь редко, — то ли злостью, то ли гордостью. Хоть она и выросла в самом захолустном квартале, в ее осанке и взгляде было что-то царственное. В глубине души Львица чувствовала странную связь с Лусией. Девочка напоминала ей себя в юности, когда она еще верила, что, сколько бы мужчины ни втаптывали ее в грязь, она все равно воспрянет как птица феникс и станет еще сильнее.

— Слышал, у тебя новенькая.

Иногда Хулио Гамонеде удавалось ее удивить: казалось, он не хуже самой хозяйки знает, что творится за закрытыми дверями борделя.

— Кто тебе доложил?

— Один из тех, кто проиграл аукцион. Он сказал, что ты получила за нее тысячу реалов.

— Тысячу? Да таких денег я не получила бы даже за девственность королевы-регентши! Пятьсот, и на том спасибо.

— Разрешишь мне ее опробовать?

— Если ты опробуешь ее или любую другую из тех, кто здесь работает, сразу лишишься привилегии навещать меня. Выбирай.

Обычно, когда Хулио приходил к Хосефе, ее никто не беспокоил, но сейчас в дверь постучалась Дельфина. Она была так встревожена, что даже забыла поздороваться с судьей:

— Хосефа, ты не видела Хуану?

Хосефа нетерпеливо поморщилась:

— Как ты можешь догадаться, твоей дочери в моих апартаментах нет.

— Я послала ее купить молока, и она до сих пор не вернулась. Ее тряпичная кукла лежит на ступеньках. Хуана никуда без нее не ходит. С ней что-то случилось.

— Зачем сразу думать о плохом? Спроси девочек, наверняка они ее видели. Лусия уже освободилась?

— Она с доном Венансио, — ответила Дельфина, стараясь держать себя в руках.

Дон Венансио, которого на самом деле следовало называть падре Венансио, дожил почти до восьмидесяти лет. Он был слишком дряхлым, чтобы пользоваться девушками, но запирался с ними на долгие часы, заставлял их наряжаться, рассказывал им разные небылицы, усаживал к себе на колени…

— Не надо было ей к нему идти. Этот человек крайне неуравновешенный, он может ее напугать.

— Ему я доверила бы даже свою Хуану…

— Иди, оставь меня. И не волнуйся, наверняка твоя дочь скоро объявится.

Но словами встревоженную мать было не успокоить. Дельфина бегала по публичному дому, сжимая в руках, как талисман, тряпичную куклу дочери; она заглядывала во все комнаты, хотя знала, что это запрещено, выбегала на улицу, оглядывалась по сторонам. Ее внимание привлекла девочка, притаившаяся за телегой. Рядом возница разгружал мешки с люцерной.

— Я ищу свою дочку, девочку твоих лет! — выпалила Дельфина, не успев подойти. — Не видела такую?

— Ты работаешь в этом доме? — Девочка указала на дверь заведения.

— Видела ты мою дочку или нет? У нее веснушки и длинные темные волосы, немного кудрявые. Ее зовут Хуана.

— Отвечу, если расскажешь, чем в этом доме занимаются.

Дельфина удивленно посмотрела на соплячку. Затем дернула вниз лиф платья и вывалила наружу груди:

— Вот чем занимаются в этом доме.

Ее ответ был настолько красноречивым, что девочка сразу все поняла. Дельфина схватила ее за руку:

— Теперь говори, ты видела мою Хуану?

— Я видела девочку с кувшином молока. К ней подошел какой-то человек, предложил помочь и увел ее за руку.

— Человек? Как он выглядел?

— Очень высокий. Весь в черном.

— Куда он ее повел?

Собеседница кивнула в сторону одного из переулков, и Дельфина в отчаянии ринулась туда. Она не знала, что девочка, с которой она только что говорила, — Клара, сестра Лусии.

В тот вечер Клара пошла за сестрой. Она решила узнать, где работает Лусия, потому что не поверила, будто та нанялась к кому-то прислугой. По ночам она несколько раз слышала надрывный плач Лусии, и знала: с сестрой что-то не так. Клара чувствовала: происходит что-то плохое, и теперь ее подозрения подтвердились.