Наконец, ближе к вечеру, когда основной поток посетителей схлынул, Вильгельм отпустил его:

— Ступай, выглядишь хреново. Завтра чтоб был как огурчик!

Лео снял фартук, бросил его на крючок. Выскользнул из таверны, стараясь не привлекать внимания.

Город жил обычной вечерней жизнью. Лавочники закрывали ставни, матери звали детей домой, стражники зажигали факелы на перекрёстках. У церкви толпился народ — вечерняя служба. Колокол гудел низко и протяжно, призывая к молитве.

Лео купил хлеба в пекарне — по привычке, хотя понимал, что Алисия не ест. Булочник, толстый Отто с вечно красным от жара печей лицом, заворачивал буханку в тряпицу:

— Слыхал про дочку торговца? Жуть какая! Тело украли!

— Да, слышал, — буркнул Лео.

— Я вот думаю — может, и к лучшему? Девка-самоубийца, грех на ней. Пусть лучше некромант заберёт, чем в неосвящённой земле гнить.

— Некромантов не существует.

— Это ты так думаешь! А я вот знаю точно — существуют! Мой дед рассказывал, как в его время некромант целую деревню мертвецов поднял. Правда, потом Церковь его сожгла, но факт остаётся фактом. Так что ты очевидное-то не отрицай! — поднимает Отто толстый как сосиска палец.

Лео расплатился и поспешил уйти.

Подвал встретил его тишиной и темнотой. Сердце ёкнуло — что, если она ушла? Что если кто-то нашёл?

Но нет. Алисия сидела точно там же, в той же позе. Будто и не двигалась весь день. Нокс лежал напротив, свернувшись клубком, но при появлении Лео поднял голову.

— Я… вот. — сказал он, опуская руки и чувствуя себя глупо и неловко: — я поесть принес. Как ты тут?

Молчание. Он откашлялся. Начал говорить с ней, так как будто ничего и не случилось. Рассказал о том, что мука подорожала и что весь город говорит о том, что барон Хельмут все же не усидел на двух стульях и теперь Арнульф со своей армией, которая у Зильберштадта стояла лагерем — выдвинулся к Вардосе, а в городе продовольствия на два месяца осады разве что хватит и то, если беженцы с окрестных деревень не сбегутся. О том, что на верфи сказали его отцу что тот может выходить на работу, видать пожалел его мастер, потому как отец на хорошем счету был, теперь вот учится левой рукой топором владеть, а еще в гильдии кузнецов ему обещали протез на руку справный сделать, так чтобы и при работе в помощь, да и в быту. О том, что Марта, которая Второй Круг магии взяла — хорошие слова про нее говорила и… он вздохнул.

— Она же единственная из всей Академии к тебе на похороны пришла. — сказал он, стараясь не встречаться с холодным взглядом васильковых глаз: — вроде же все тебя там обожали, а как до дела дошло… только она и пришла.

Алисия не ответила. Она никогда ничего не отвечала. Исполняла приказы, но не более. Что же мне с ней делать, подумал Лео, как дальше жить?

— Ого! А кто это тут у нас? — послышался голос сзади. Кот Нокс выгнул спину дугой и зашипел. Лео замер на месте, вдоль спины пробежали мурашки. Его нашли!

Глава 9

— Ого! А кто это тут у нас? — послышался голос сзади.

Кот Нокс выгнул спину дугой и зашипел. Лео замер на месте, вдоль спины пробежали мурашки. Его нашли! Он медленно обернулся. В углу подвала, стоял Безумный Вилли — так его звали в квартале. Настоящего имени никто не помнил. Спутанные седые волосы свисали грязными космами, в них запутались соломинки и какой-то мусор. Борода, вернее то, что от неё осталось, была покрыта засохшей слюной и остатками пищи. Одежда — бесформенные лохмотья неопределённого цвета, местами порванные, местами заштопанные грубыми стежками. На босых ногах виднелись язвы и струпья.

В одной руке он держал огарок свечи, пламя которой дрожало, отбрасывая пляшущие тени на стены подвала. Второй рукой он тыкал в сторону Алисии, и палец его трясся — то ли от возбуждения, то ли от болезни.

Боже, какой я дурак, подумал Лео, ну конечно же подвал в сгоревшем доме в преддверии холодов никогда не будет пустовать, конечно же тут обосновались какие-нибудь бездомные, вон и тряпье в углу, наверняка постель, тут его логово. Видимо его тут не было прошлой ночью, но сейчас он вернулся и увидел их. В голове замелькали мысли, нужно было что-то делать, но что?

— Мертвая! — заорал Безумный Вилли так громко, что Лео вздрогнул. Голос был хриплый, надтреснутый, но невероятно громкий. — Мертвячка встала! Я видел! Видел как ее в землю клали!

— Тише, пожалуйста… — начал Лео, делая шаг вперёд, но Вилли отшатнулся, размахивая свечой так, что воск брызнул на пол.

— Демоны! Исчадия ада! — Безумный начал биться головой о деревянную балку, не переставая кричать: — некромант, люди добрые! Святая Матильда спаси и сохрани!

Лео попытался подойти ближе, протягивая руки в успокаивающем жесте, мысли металисб у него в голове как испуганные птицы:

— Вилли, послушай, это не то, что ты думаешь…

Но сумасшедший не слушал. Он запрокинул голову и завыл, как раненый зверь:

— МЕРТВЫЕ ИДУТ! КОНЕЦ СВЕТА! ГОСПОДЬ НАС ПОКИНУЛ! ИНКВИЗИЦИЯ! ОГООООНЬ!

Он швырнул свечу в Алисию — та даже не пошевелилась, когда огарок ударился о её плечо и упал на пол, продолжая гореть. Потом схватил обломок доски и замахнулся.

— ВСЕХ СЖЕЧЬ! ОГНЕМ ОЧИСТИТЬ! ВЕДЬМА! ВЕДЬМААА!

Сердце Лео колотилось как бешеное. Сейчас на крики сбежится весь квартал. Стража. Священники. Инквизиция. Он представил себя на костре, представил, как пламя лижет ноги, как кожа пузырится и чернеет…