— Проклятье! — он ударил кулаком в рыхлую, раскопанную землю: — проклятье! Вернись, Алисия! Я тебя прошу! Это все — ложь! Я не верю! Отказываюсь верит! Аааа! — слезы закончились, поэтому он больше не плакал. У него не осталось больше сил.

Сколько времени он просидел вот так — на коленях над раскопанной могилой — он и сам не знал. Час? Два? Где-то звонко каркнул ворон, и он очнулся от забытья. Край неба заалел, предвещая скорую утреннюю зарю… надо было вставать. Нужно было идти в таверну, а сперва домой. И… нужно было закопать могилу. Алисия мертва, ее уже не вернуть.

Он медленно выпрямился и поискал взглядом свою лопату. Нашел ее, взял в руки и сделал шаг к раскопанной могиле и открытому гробу из некрашеных досок. Столкнулся с серьезным взглядом васильковых глаз.

— Алисия… Ты… ты жива?!

Глава 8

Они были всё те же — васильковые, с тонкими золотистыми прожилками у зрачка, которые Лео помнил с детства. Но в них не было ничего. Никакого узнавания, никакой искры жизни. Просто стекляшки, отражающих бледный свет предрассветной луны.

— Алисия? — прошептал Лео, и его голос дрогнул. — Алисия, это я. Лео. Ты меня слышишь?

Она смотрела на него, не моргая. Даже не сквозь него — просто смотрела, как смотрит статуя или портрет на стене. Лео протянул дрожащую руку, замер, не решаясь. Сглотнул и все же коснулся её щеки. Кожа была холодной и гладкой, как полированный мрамор. На ощупь — почти как живая, но без того едва уловимого тепла, что исходит от живого человека.

— Это же я. — сказал он. Почему-то он не мог оставить ее вот так — лежать в гробу. Это было бы… неправильно. Но что делать?

— Встань пожалуйста. Алисия. — сказал он, не зная что делать. Но и хватать ее за руки или… за другие части тела — было бы невежливо. Невежливо? О чем он думает?!

Она подчинилась. Движение было плавным, текучим, но в нём было что-то неправильное. Слишком точное, слишком выверенное. Она не оперлась на край гроба, как сделал бы живой человек. Просто поднялась — спина идеально прямая, руки вдоль тела. Серое погребальное платье, простое и грубое, зашелестело. На подоле виднелись пятна от земли и влаги, левый рукав порван у плеча — видимо, когда опускали в могилу.

Она встала в гробу и замерла. Неподвижно как мраморная статуя. Он сглотнул, глядя на нее. Вся ситуация была какой-то нереальной, раскопанная могила, девушка, стоящая в гробу на ее дне, бледные лучи раннего утреннего солнца, все еще висящая в небе полная луна, рыхлые комья грязи, разбросанные вокруг надгробья, рукоятка лопаты, торчащая из груды земли.

У него изо рта шел пар — по утрам уже было прохладно, но он не замечал холода, не чувствовал этого. Рассвет в Вардосе наступал стремительно и если он не поторопится, то… то какая-нибудь молочница, которая с утра везет молоко и простоквашу через городские ворота — увидит его, ведь одна из тропинок ведет мимо старого кладбища. А если его заметят…

— Пожалуйста, вылезай оттуда, — умоляюще просит он, наклоняясь чтобы подать девушке руку. Алисия вскидывает голову и начинает двигаться.

Лео ожидает, что она будет карабкаться, схватится за его руку, все же яма была глубокой. Вместо этого Алисия присела, оттолкнулась — и выпрыгнула одним движением. Приземлилась рядом с ним бесшумно, только чуть качнулись полы платья. Ни тяжёлого дыхания, ни усилия на лице. Ничего.

Нокс, всё это время сидевший на краю соседней могилы, встал. Его чёрная шерсть топорщилась вдоль хребта, хвост был напряжён, как струна. Но он не шипел, не убегал. Медленно, осторожно обошёл Алисию по кругу, принюхиваясь. Потом сел между ней и Лео — не агрессивно, но настороженно. Защищая.

— Господи, — выдохнул Лео. — Что я наделал?

Нужно было действовать быстро. Небо на востоке уже начинало светлеть, переходя из чернильно-чёрного в грязно-серое. Скоро рассвет, скоро проснётся город. Если их увидят…

— Помоги мне, — сказал он Алисии, спускаясь обратно в яму. — Нужно закрыть гроб.

Крышка была тяжёлой, из сырого дерева, разбухшего от влаги. Лео пытался поднять её, но руки дрожали от усталости и нервного напряжения. Доски скользили в ладонях.

Алисия спрыгнула вниз — снова это идеальное, нечеловеческое движение — и подняла крышку одной рукой. Просто взяла за край и подняла, как поднимают лист бумаги. Аккуратно положила на место, даже подровняла, чтобы края совпали.

— Теперь наверх, — скомандовал Лео.

Они работали молча. Лео бросал землю лопатой, стараясь не думать о том, что засыпает пустой гроб. Алисия помогала руками, сгребая комья земли с краёв. Её тонкие пальцы двигались механично, размеренно. Под ногтями чернела могильная грязь, но она не обращала внимания. Не морщилась от холодной влажной земли, не отряхивала ладони.

Платье на коленях промокло насквозь — она стояла на коленях прямо в грязи. Волосы, когда-то аккуратно уложенные для погребения, растрепались. Одна рыжая прядь прилипла к щеке, но она не отбросила её. Просто продолжала работать, пока Лео не сказал: «Достаточно.»