— Да что ты брешешь Баська? Она всего одну могилу и видела, что разрыли. Небось опять студизиосы из Академии для опытов своих выкопали. На старом кладбище-то неотпетых хоронят, так они и таскают.

— А я слышала, что не для опытов! Как девку молодую да ладную схоронят — так они и выкапывают! Разденут и ну ножами резать! И непотребности творить. Похоть свою ублажать.

— Тьфу на тебя, Марженка, скажешь же гадость! Она же мертвая.

— Кому-то и мертвая девка сойдет. Они ж там у себя в кельях учебных поди и живых-то толком не видели!

— И то верно, намедни же какую-то молодуху там схоронили, говорят ладная была. И куда Церковь смотрит?

— Святым отцам серебро глаза застит, а у Академии чай денежки водятся…

— А то говорят, что по ошибке схоронили — живая она еще была, вот и выбралась!

— Дура ты, Марженка! Тебя землей прикопать в человеческий рост, как ты выберешься?

Лео ускорил шаг, стараясь не слушать. В горле стоял ком. В «Трёх Башнях» уже вовсю кипела утренняя работа. Вильгельм рубил мясо для похлёбки — тяжёлый тесак взлетал и опускался с глухим стуком. На его кожаном фартуке виднелись свежие пятна крови и жира. Маришка протирала столы, напевая что-то под нос. Её белый чепец съехал набок, открывая растрёпанные каштановые кудри.

— Явился! — рявкнул Вильгельм, не поднимая головы от разделочной доски. — Где тебя черти носили? Из-за тебя растопку пришлось самому делать. Дрова лишние ушли.

— Не спалось, — пробормотал Лео, натягивая фартук. Ткань была жёсткой от засохших пятен, пахла прогорклым жиром и была покрыта бурыми пятнами.

— Не спалось ему, — проворчал повар: — небось с девкой, где шлялся. Поддай-ка жару в печи, я не стал много поленьев класть, это твоя работа — дрова экономить. Как справишься — дуй за хлебом и воду натаскай. Маришке в зале помоги. Сегодня опять полный зал наемников… ох, не к добру это, чует мое сердце…

В общем зале уже сидело несколько ранних посетителей. Торговец в поношенном кафтане с потёртым меховым воротником макал хлеб в миску с похлёбкой и вещал:

— Точно вам говорю, тело украли! Утром глядь следы видели. Закопать-то закопали, да только сразу видно что раскапывали ночью, да и лопата рядом лежит!

— Да кому оно надо? — отозвался его собеседник, тощий писец с чернильными пятнами на пальцах: — кому тело мертвое нужно? Мертвецы денег не стоят, это ж не товар какой…

— Как это не стоят? Некроманты за свежий труп золотом платят! Для ритуалов своих. Али вон, студенты с целительского, для вскрытия в анатомическом театре.

— Каких ещё ритуалов? — вмешался стражник у стойки. На его кольчуге потускнел герб города, левый наплечник был заштопан грубыми стежками: — Некромантия между прочим святым престолом в Альберионе вне закона объявлена и анафеме подвергнута.

— Ну да, конечно, — торговец понизил голос: — да только все ее пользуют. Вон у короля Арнульфа поговаривают цельная рота таких некромантов. И ниче, святой престол, молчит.

В дальнем углу за большим столом расположились наёмники из «Чёрных Пик». Лео узнал нескольких — здоровяк Грюнвальд с рыжей бородой лопатой, тощий Маркус по прозвищу Вобла, старый Пауль с обрубленным ухом. Они пили разбавленный эль и обсуждали новости.

— Брехня всё это про роту некромантов, — говорил Грюнвальд, отхлебывая из кружки. На его небритой щеке виднелся свежий шрам. — Я в армии Арнульфа служил два года назад. Там только один некромант был, и тот хилый. Мог десяток мертвецов поднять, не больше.

— Десяток — это уже немало, — возразил Маркус. — Представь: ты врага завалил, а он встаёт и опять на тебя прёт. И потом, поднятый мертвяк сильнее чем при жизни был, да и дерется не в пример… потому как за жизнь свою не опасается. Знаешь, как раздражает, когда твой противник о своей защите не беспокоится, а встречный удар вместо того наносит? Любой мечник сперва о защите должен думать, а уж потом об атаке, а эти… — он машет рукой: — терпеть не могу с мертвяками драться.

— Некромант мертвяков долго держать не может, кто-то и несколько минут не сдюжит, — говорит Грюнвальд: — продержись немного, а там они уже рассыпаются в труху. Видел я это. Мы как-то отбивали обоз у баронских. Их некромант поднял наших убитых против нас. Страшно было, не спорю — видеть, как твой товарищ, которого час назад стрелой в глаз убили, на тебя с мечом прёт. Но однако же быстро выдохся магикус у них. И все, посыпались мертвяки, а Ледащий Вик тому некроманту пузо мечом проткнул, так тот и помер.

— А я слыхал, — вмешался Пауль, почёсывая обрубок уха, — что в старые времена некроманты могли мертвецов годами держать. Целые армии нежити водили за собой.

— В старые времена и драконы летали, — усмехнулся Грюнвальд. — Только вот где они теперь?

За соседним столом две прачки обсуждали городские новости. Старшая, с красными от работы руками и седыми висками, наклонилась к младшей:

— А Марта, дочка булочника, вчера замуж вышла! За того кузнеца, что на Кривой улице.

— За хромого Ганса? — удивилась младшая. — Так она ж красавица, а он…