Он не ответил, и я подумал, не стоило ли мне солгать и сказать ему, что он снова увидит Блаланд. Но было уже поздно, поэтому я неловко похлопал его по плечу и оставил его в покое.

Я чуть не споткнулся о Векеля, которого не заметил прямо за нами. Он сидел на корточках, рунические кости покрывали доски палубы. Он поднял голову.

— Видишь что-нибудь? — спросил я.

— Всегда.

— Всезнайка, — сказал я, решив не начинать беспокоиться о Лало или о себе. — Я имел в виду про Уэст-Бретланд.

— Добыча будет скудной.

— Любой на «Бримдире» мог бы тебе это сказать. — Мы еще не видели ни одного поселения, достойного называться деревней.

— Но опасность все равно будет. Кровопролитие.

Неприятное чувство шевельнулось у меня в животе. Мы дважды сходили на берег с тех пор, как пересекли море из Эриу, и оба раза нам удавалось найти пресную воду и либо поохотиться на оленей, либо зарезать овец, что паслись далеко от хозяев. Никаких признаков местных воинов не было, да мы и вообще почти никого не видели во время нашего плавания вдоль малонаселенного побережья. Все разговоры были о довольно спокойном плавании к южному побережью, где мы должны были связаться с норвежским флотом, вожди которого, как ожидалось, с радостью примут еще один драккар в свои ряды. На каких условиях, было неясно, но Имр казался уверенным. Не было никаких веских причин для мрачных пророчеств Векеля, подумал я. И все же он был витки, а не я.

— Почему? — спросил я.

Изящное движение плечами вверх-вниз.

Мне хотелось встряхнуть Векеля, но он всегда был таким невыносимым, и его забавляло, если я реагировал на его молчание. Вместо этого я подошел к Кару и предложил потренироваться. Усердный ученик, готовый принимать советы, он делал успехи. Он, как всегда, согласился, и вскоре, взмыленный и изрядно потрудившийся, чтобы не получить травму — даже с кожаным чехлом топор бьет сильно, — я забыл о Лало и Векеле.

Я и потом не думал об этом, когда Имр приказал Карли Коналссону направить «Бримдир» к берегу. Лало, зоркий как всегда, заприметил стадо пасущихся овец.

С луком наготове он бросил взгляд на Имра.

— Они близко. Пастуха не вижу.

Губы Имра скривились, что было самым близким к улыбке, на что он был способен.

— Вперед, мандинка.

Лало рассмеялся.

— Одну или двух?

— Я умираю с голоду, — сказал Вали Силач. — Двух.

— Двух! — крикнули Тормод и Хрольф.

— Двух так двух, — сказал Имр.

— Я тоже пойду, — сказал я. Вали Силач тоже приготовился, и Тормод. Четверо из нас легко унесут двух мертвых овец.

— Я хочу пойти. — В руках у Кара был лук; чей он был, я понятия не имел.

— Умеешь стрелять? — спросил я.

— Я неплохо стреляю.

Я взглянул на Имра, который сказал:

— Пусть парень идет, если хочет. Только быстро.

Ему не нужно было добавлять, что на берегу мы уязвимы, как и «Бримдир» на якоре.

Карли Коналссон подвел нас к каменистому, покрытому водорослями пляжу. Якорь с плеском упал в воду, и, видя, как мелко, я последовал за ним, оставив копье и щит. По грудь в легкой зыби, стараясь не попасть под нос корабля, я протянул руку и принял свое оружие. Держа его над головой, я побрел к берегу. Следующими были Вали и Тормод, а за ними Лало и Кар. Вскоре мы все были на берегу, мокрые и уже замерзающие на свежем ветру.

Лало наложил стрелу на тетиву.

— Готов? — спросил он Кара.

Кар нетерпеливо кивнул, и они, низко пригнувшись, двинулись вперед.

Вали, Тормод и я остались на месте. Овцы — создания глупые, но не настолько, чтобы не разбежаться при виде чужаков. Лало и Кар должны были оставаться вне поля зрения, пока не подберутся на расстояние выстрела. Если бы это оказалось невозможным из-за отсутствия укрытий, они, или, скорее, один Лало, попытались бы подойти в пределах досягаемости.

Так и было задумано, так все и произошло.

Вскоре раздался громкий свист Лало. Мы нашли его в зарослях жесткой травы — он потрошил жирную овцу. Неподалеку Кар делал то же самое с другой. Остатки стада уже были далеко, убегая так быстро, как только могли нести их короткие ноги. Вали и Тормод похвалили Лало, который едва поднял голову. Я уже предвкушал свежее мясо, которое мы будем есть этой ночью на стоянке вдали отсюда. Здравый смысл диктовал избегать мести со стороны хозяев убитых овец.

Словно сам Локи услышал меня и усмехнулся.

Яростный крик.

Я вскинул голову.

Юноша в грубой тунике и штанах бежал прямо на Кара. В руке у него было копье. «Пастух», — подумал я и, приложив ладонь ко рту, крикнул:

— Кар! Хватай тушу и тащи сюда. Живо!

Он взглянул на меня, затем проследил за направлением моей руки. Но вместо того, чтобы подчиниться, он отложил нож и наложил стрелу на тетиву.

Молодой пастух не сбавил шага ни на миг. Он дождался, пока Кар выпустит стрелу, и тут же рухнул ничком. Стрела просвистела над его распростертым телом. В мгновение ока он снова был на ногах и бежал. Вторая стрела Кара тоже прошла мимо, и у меня внутри все сжалось.