богиня Туран, которую некоторые считают той же, что и римская Венера, несмотря на крылья, растущих у нее из спины.

Мы с Спуринной сидели, а Давус прислонился к колонне.

«Если Иды придут и пройдут, и с Цезарем не случится ничего дурного, – сказал Спуринна, – я, конечно, буду рад. Гаруспики – не точная наука. Толкование божественных знаков – дело непростое даже для самого опытного практика, вроде меня. Или, может быть, Цезарь избежит угрозы именно благодаря моему предупреждению, пусть даже он и пренебрежительно к нему отнесётся. Кто знает, какой выбор сделает Цезарь в свете моего предсказания, осознанный или нет, – выбор, который убережёт его от опасности?»

«Понимаю вашу точку зрения. Если предупреждение успешно защитит Цезаря, то угроза останется незамеченной, и не будет доказательств точности предсказания. Возможно, вы могли бы объяснить эту загадку Цицерону. Он пишет трактат о предсказании».

Спуринна фыркнул. «И как он вообще может быть на это способен? Ты поэтому здесь? Он что, послал тебя проверить, не содействую ли я его нечестивым планам?»

«Нет. Меня не послал Цицерон. Я упоминаю о нём и его трудах только потому, что случайно увидел его вчера».

«А что этот старый ворон думает о твоем избрании в Сенат?»

«На самом деле он ещё не знает. Или, по крайней мере, не знал, когда я его увидел. И я тоже».

«То есть это только что произошло?»

«Вчера Цезарь мне сказал».

«А, теперь понятно, почему я только сейчас об этом узнаю. Обычно я в курсе всех событий, связанных с Диктатором, даже самых незначительных».

«Это, конечно, ставит меня на место», — подумал я. «Неужели ты такой осведомлённый из-за своей связи с женой диктатора?»

Я снова расстроился, пытаясь понять выражение его лица, но в его голосе слышалось лёгкое веселье. «Кэлпурния стала полагаться на меня, да, и я часто её вижу. В вопросах предсказаний она более набожна, чем её муж. Так часто бывает. Женщины более чувствительны, более восприимчивы к божественным проявлениям, чем мужчины».

«Однако гаруспику практикуют только мужчины».

У женщин есть свои собственные способы предсказания, в основном находящиеся вне контроля или знания государства или мужчин в целом. Напротив, предсказание мужчин регулируется рангами и правилами, жречеством и коллегиями. Есть исключения. Женщины, ставшие весталками, являются неотъемлемой частью государственной религии. И, несомненно, есть мужчины, которые тайно практикуют колдовство, так же как и многие, возможно, даже большинство

— возможно, все женщины так делают. Но ты же должен знать всё о таких вещах, а, Искатель? Твоя карьера, должно быть, сводила тебя со многими провидцами и предсказателями.

«Верно. Мне довелось встретить гаруспика, который был до тебя доверенным лицом Кальпурнии, этого Порсенну, незадолго до его безвременной кончины». Разве я не заметил нахмуривание на его перекошенном лице? «Думаю, гаруспик, погибший насильственной смертью, вряд ли является лучшим мастером своего дела».

Я добавил: «В отличие от тебя, я уверен».

«В самом деле. Мои личные прорицания подсказали мне, что сегодня ко мне придут неожиданные гости. Это как нельзя лучше описывает вас и вашего зятя, Файндер. И хотя вы, безусловно, желанные гости, я всё ещё не знаю цели вашего визита».

Я хотел увидеть своими глазами человека, публично предупредившего Цезаря о нависшей над ним угрозе, подумал я. Мне хотелось услышать, как ты говоришь, увидеть, как ты двигаешься, осмотреть твою одежду и место, где ты живёшь. Но я сказал:

«Причина довольно проста. Мне нужно приобрести новую тогу, соответствующую моему новому званию, и я понятия не имею, где это сделать, особенно в такой короткий срок. Я упомянул об этом мимоходом своему сыну Мето, и он сказал: «Почему бы тебе не спросить…»

Спуринна? Он не так давно обзавёлся сенаторской тогой, и всем известно, что у него безупречный вкус». Я редко прибегал к откровенной лжи, но эта ложь казалась достаточно безобидной, и Спуринна ни на секунду не сомневался в ней. Мужчины, одевавшиеся так же элегантно, как он, и обставленные такими изысканными произведениями искусства, никогда не сомневаются в комплиментах.

«Конечно, вам нужно пойти к Мамерку. Его магазин находится на так называемой улице Железных Торговцев. Его семья занимается этим делом уже несколько поколений. Назовите меня, и я уверен, он отнесётся к вам очень хорошо».

«Отлично! Давус, ты ведь это помнишь, правда?»

«Мамерк, портной с улицы Железных Торговцев», — медленно произнес Давус, словно заучивая иностранную фразу.

Получив комплименты и умоляя об одолжении, которое ему ничего не стоило, Спуринна наконец ослабил бдительность. Я заметил лёгкое расслабление в области его губ и более дружелюбный блеск в глазах.

Я понизил голос. «Но что вы можете рассказать мне об этой угрозе Цезарю, которую вы предвидели? Мне невольно становится любопытно. Вы же, в конце концов, главный гаруспик в Риме». Дополнительная лесть ещё больше расслабила его. «Пролило ли ваше предсказание свет на характер угрозы? Указало ли оно на каких-то конкретных лиц или хотя бы на то, какие люди могли быть в ней замешаны?»