Поначалу Лейла недоумевала, почему они не могут просто обойти разрушения и пойти по дороге дальше. Объяснение стало очевидным, когда они взобрались на возвышенность слева от перекрестка, откуда открылся вид на их первоначальный маршрут. Сама дорога была в основном свободна от препятствий, хотя трещины и ямы имелись в каждом дворе. Но по обе стороны от нее простирались настоящие джунгли из густой растительности. Чтобы добраться до дороги, нужно было прорубить сквозь них путь. Кормщики любят дикие места больше, чем руины, предупреждала Эйлса еще в деревне. Некоторые утверждают, что это потому, что они были выведены для леса. Но кто знает? В любом случае, если у вас есть выбор между улицами и деревьями, всегда выбирайте улицы.

Стэйв повел их по узкой боковой дороге, уходящей в сторону от перекрестка. Они держались центральной линии, двигаясь в одном строю, и постоянно следили за заросшими зданиями по обе стороны. Лейла поняла, что это место находится в процессе отвоевания у природы. Ветви деревьев торчали из окон, масса корней вытеснила фундамент среди обилия кустов и саженцев. Сверху продолжали кричать птицы, но она снова не заметила никаких признаков других форм жизни, кроме случайных туч жуков.

Когда поход затянулся до полудня без остановок на отдых, Лейле стало трудно сохранять бдительность. Изредка ее выручали впечатляющие примеры разрушенной инфраструктуры, например сосна, выросшая в центре жилого дома. Ее конический гребень торчал из крыши, а ветви высовывались из каждого окна. Она также увидела остатки «Кормления» - ржавые корпуса танков и военных грузовиков, погруженные в зеленую пелену растительности.

К ее удивлению, уже ближе к вечеру Стейв объявил привал и указал на двухэтажное здание, стоящее в стороне от зарослей, окаймляющих дорогу. Рядом с ним на столбе висела большая вывеска с каким-то красно-белым логотипом, а на переднем дворе рядом с топливными колонками стояли почерневшие останки гусеничной машины. Лейла узнала их по нечастым визитам в районы Кон, когда решила попытать счастья в торговле отбросами за пределами досягаемости Велны. Они всегда охранялись, а количество выдаваемого топлива строго контролировалось.

– Вы трое ждите здесь, - сказал Стэйв послушникам и кивнул Ромеру и Эйлсе. На этот раз все приготовили оружие, прежде чем двинуться в путь: Стейв дослал патрон в патронник винтовки, а двое ветеранов достали пистолеты. Они подошли к зданию плотной группой: Стэйв - впереди, остальные - с флангов и тыла. Обогнув угол, они исчезли из виду.

– Они не велели нам этого делать, - сказала Люс.

Повернувшись, Лейла увидела, как Питт достает свой бластер.
– Ну и что?
– - ответил он, окидывая взглядом немигающие глаза и осматривая возвышающиеся над ними здания.

Тебе не следует здесь находиться, решила Лейла. Это было видно по поту на его лбу и верхней губе, выступившему, несмотря на легкий холодок в воздухе. Поймав ее пристальный взгляд, он обернулся к ней.
– На что ты уставилась?

Лейла перевела взгляд на пустые окна здания, расположенного у него за спиной.
– Там что-то движется.

Завизжав, Питт взял бластер в обе руки и направил его на фасад здания. Его руки тряслись так сильно, что было бы чудом, если бы он попал во что-нибудь.

– Моя ошибка, - сказала Лейла.
– Наверное, ветер.

Убийственный взгляд, которым он смотрел на нее, заставил ее вспомнить о пистолете, который он держал в руках. Может, он и был напуган до смерти, но он все равно был речником, который почти наверняка в свое время лишил жизни хотя бы одного человека. Нет, пригрозила себе Лейла, отгоняя страх и возвращая Питту его взгляд. Просто еще одна собака, которую нужно усыпить.

– Они вернулись, - сказал Люс. Разломив взгляд, Лейла увидела Ромера, который манил их из здания.

– Убери это, - шипел он на Питта, пока они спешили к нему. Речник, внезапно лишившись сил, снова нацепил бластер, и Ромер повел их к фасаду здания. Некогда широкие окна были заколочены, на дереве виднелись следы когтей, а кирпичная кладка была изрыта пулями. Взглянув на обугленную громаду военной техники на переднем дворе, Лейла увидела под ее массой еще один череп. Он был выжжен до черноты, но она узнала его по золотым зубам, блестевшим вдоль челюсти. Еще один скрытник, предпочитающий сгореть, а не встретиться лицом к лицу с Кормчим.

– Лейла.
– Повернувшись, Ромер жестом указал на веревочную лестницу, свисающую из одного из верхних окон здания.
– Ты первая.

Лестница представляла собой примитивную конструкцию из деревянных колышков, зажатых в узлах, которые заскрипели, когда она поднялась по ней. Достигнув окна, она втащила себя в комнату, настолько темную, что ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы разглядеть Эйлсу и Стэйва. Они оба сидели у небольшой кучи колб и банок в дальнем углу. Оглядевшись, она увидела, что остальные окна и стены затянуты каким-то грубым материалом. Единственным местом для сидения был табурет, стоявший у передней стены.