– Номер два-семьдесят шагов! Десять. Девять...

Лейла увидела агри примерно своего возраста, шатающегося на ногах, которые, казалось, потеряли способность сгибаться в коленях. Его тело дергалось и спазмировалось, отказываясь бежать, на что оно было уже не способно.

– Семь. Шесть...

Ее взгляд вернулся к Речнику, и она почувствовала дикое предвкушение от его состояния. Он сохранял видимость бега, но ближайший Крестовый приблизился, ожидая скорого падения. Быстрый подсчет оставшихся на поле подсказал Лейле, что для завершения испытания нужен еще один выбывший.

– Падай!
– - вырвалось из ее стиснутых зубов беспорядочным шепотом, глаза были устремлены на шатающегося юношу, и она желала, чтобы он оступился.
– Падай, ублюдок!

– Три. Два. Один. Номер два-семьдесят свободен!

Лейла не потрудилась скрыть свой стон ужаса при виде рыдающего Агри, упавшего лицом вниз на твердую землю. Он так и лежал, и его вопли отчаяния перекрывали громкие слова Нехны о том, что тест окончен.

Остановившись, она без промедления сбросила мешок и опустилась на спину. Руки и ноги дергались с неловкостью, а вена в голове пульсировала с такой силой, что казалось, она может лопнуть. Однако она получала веселое удовлетворение, наблюдая за Речником. Он лежал на дорожке в растекающейся луже мочи, судорожно сдерживая рвотные позывы, вытекающие из его раззявленного рта. Лейла надеялась, что он умирает. К сожалению, это было не так.

Когда испытание на выносливость было завершено, стадион медленно опустел от зрителей. Только первый день Отбора был открыт для всеобщего обозрения. Уходя, некоторые подбадривали оставшихся в живых кандидатов, размахивая выигранными ими жетонами. Другие, предположительно те, кто играл и проиграл, были еще более многословны, выражая надежду, что все они окажутся в роли кормщика.

Когда места освободились, а небо начало тускнеть, Лейле и остальным был дан приказ выстроиться в туннеле.

– Раздевайтесь, - приказала им Нехна, пока пара Крестовых разматывала пожарный шланг с круглого кронштейна на стене.
– Не хочу, чтобы вы тут воняли.

Погасив последние остатки смущения во время бега, Лейла безропотно подчинилась. Запах ее собственной мочи был неприятен, но запах Речника был еще хуже.

– Ты вонючий ублюдок, - сказала ему женщина из техников. У нее было худощавое, как у регулярно тренирующегося человека, лицо, казалось, постоянно хмурилось, еще больше напрягаясь от отвращения.
– На ее месте должен был быть ты, а не Брок.
– Лейла вспомнила громко рыдающего Теха, которого вычеркнули последним, и увидела отголоски его черт в напряженном лице женщины. Брат, решила Лейла. Его отправили домой, оставив ее одну.

Речник едва удостоил технаря взглядом, пока тот снимал с него одежду, выражая безразличие. Обнажившись и двигаясь с осторожностью, он соскреб со своей кожи засохшее дерьмо и швырнул его в нее.

– Ты гребаный зверь!
– - вскричала женщина-техник и бросилась к Речнику, протягивая к нему когтистые руки.

– Осторожнее, - сказал Бранн, вставая на ее пути. Он легко улыбнулся, но в его голосе прозвучали нотки привычного авторитета.
– Они все еще могут выгнать тебя, помнишь?
– Он бросил многозначительный взгляд на Крестовых, готовивших шланг.

– Если вы, дети, закончили играть, - сказала Нехна. Она двинулась вдоль строя, потянулась к мешку, чтобы вручить каждому по куску мыла.
– Крестовым нужно быть чистыми. Кормщики предпочитают нас немытыми. Вы, наверное, слышали, что они могут учуять запах человеческого пота за милю, а крови - за пять. Это не просто история.

– Как же мы остаемся чистыми во внешнем мире?
– спросила Лейла. Задать вопрос казалось разумным, ведь теперь Крестовым действительно была предоставлена информация.

Нехна бросила на нее короткий укоризненный взгляд, прежде чем согласилась пробурчать ответ.
– Нет. Но то, что ты будешь чист, когда перейдешь через стену, может помочь пройти несколько миль. Лучше привить эту привычку сейчас.
– Она отступила назад, кивнув Крестовым со шлангом.
– Намыливайтесь.

После быстрой, перехватывающей дыхание струи ледяной воды они намылили свои тела. Это был грубый материал, который время от времени выдавали в пайках. На Велне был целый ряд сладко пахнущих чистящих средств и шампуней - нелегальная продукция предприимчивых ремесленников из Агрозоны. Иногда у Лейлы возникало искушение потратить на эти предметы роскоши немного собранного мусора, но не с тех пор, как Торн перебрался через стену. В основном ее ежедневные омовения сводились к обливанию из дождевого ведра на крыше и более тщательному мытью кипяченой водой раз в неделю. Консы хуже всего реагировали на шланг. Лейла слышала, что они обычно заканчивают смену горячим душем. Поэтому на их хор протестующих ругательств она смотрела как с весельем, так и с презрением.

Отмывшись и ополоснувшись, Нехна вручила каждому из них по простому серому комбинезону и по паре добротно сделанных ботинок с толстой резиновой подошвой.
– Возьмите их, - сказала она, когда Лейла указала на свои собственные чудеса, сделанные Миром.
– Всегда полезно иметь запасные. Внешний мир может уничтожить самую лучшую обувь за несколько дней.

Казармы Крестовых были наследием крупных спортивных соревнований, которые когда-то носил стадион во времена Мира. На старой, частично разрушенной вывеске значилось: - Деревня спортсменов - Всемирные студенческие игры, - а дата проведения давно утеряна из-за непогоды или вандализма. Все Крестовые жили в небольших двухэтажных домах, расположенных в нескольких тупиках, но кандидаты на отбор были вынуждены поселиться в столовой. Каждому выдали по подстилке и указали на расчищенный участок у дальней стены.