— Я был однажды молодым,

Да, я был сильным и дурным!

Собрал друзей, поплыл в поход,

Но утонул наш пароход!

Шторма хотели нас убить,

Не получилось, будем жить!

Прибило нас незнамо где,

И понял я, что быть войне!

Лишь выбрались на берег мы,

Везде кишат одни враги!

Рубились год мы или пять,

Сражений тьма, не сосчитать!

Домой вернулся на щите,

Теперь лежу в сырой земле.

Но петь я всё ж не перестал,

Даже когда я в ад попал!

Пусть колют вилами, иль бьют,

Мой дух задорный не сомнут.

Неважно, где я и кто враг,

Клинок покажет путь, словно маяк.

Песню старика подхватил весь кабак. Когда слова закончились, охотники подняли вверх кружки и, ударив ими о барную стойку, осушили их до дна.

Я сидел за дальним столиком и смотрел на лица бойцов. Никакого сожаления. Только задорное веселье. Жизнь коротка, а у охотников особенно. Вот они и хотят насладиться ей по полной, оставив после себя лишь радость да горстку весёлых историй.

Пока все надирались пивом, я потягивал морс из непрозрачного бокала. Софья по моей просьбе заменила хмельной напиток на компот, и теперь я мог быть спокоен. Сколько бы я ни пил, в этот раз шанс проснуться с похмелья на лавке равен нулю.

— Парень! А я смотрю, тебя пиво не берёт, — усмехнулся однорукий Серафим.

— Да его и тварь четвёртого уровня не смогла взять, — хмыкнул Шишаков.

— Иди ты! — удивлённо выпалил дед и потребовал: — Чё пялишься? Живо выкладывай, как всё было!

Шишаков собрал вокруг себя охотников и принялся рассказывать историю. Историю, которой не было. Безбожно наврал, часть заслуг забрал себе, но и меня не обделил. К концу его рассказа весь кабак восторженно смотрел на меня, а потом ещё и нахваливал полвечера.

— Смотрю, ты стал главной звездой, — сказала Софья, лучезарно улыбнувшись и поставив на стол новый бокал с морсом.

Я залюбовался её глазами. Они блистали, словно зелёные жемчужины.

— Чего так смотришь? Влюбился? — стрельнула глазами блондинка.

— Ты спрашиваешь или хочешь, чтобы это было так? — ответил я вопросом на вопрос.

Девушка закусила нижнюю губу и сказала игриво:

— Ты хоть и звезда сегодняшнего вечера, но не думай, что я из-за этого стану вешаться тебе на шею.

— А ты думаешь, я позволил бы тебе повиснуть у меня на шее? — спросил я, улыбнувшись.

Девушка задержала на мне взгляд. Софья не поняла, я её поддеваю специально или таким образом говорю, что она мне не нравится?

— Софа! Мы тут трезвеем! Неси ещё пива! — выкрикнул Шиша, привлекая внимание.

— Наслаждайся вечером, охотник. Другого может и не быть, — прохладнее сказала девушка и ушла.

Я приклеился к ней взглядом. Софья виляла бёдрами, как будто пыталась загипнотизировать меня. И я поддался. На такие формы было невозможно не смотреть.

Подойдя к барной стойке, она попыталась налить пива, но бочка оказалась пуста. Тогда девушка скользнула в подсобку и попыталась вытащить новую ёмкость. Как настоящий джентльмен, я последовал за ней, чтобы помочь.

Софья вцепилась в пятидесятилитровую бочку, силилась её утащить. Я положил руку поверх её крохотной ладошки, затем заглянул в глаза девушки.

— Ты чего здесь делаешь? Это помещение только для служащих, — возмутилась она с лёгким испугом в голосе.

Моя рука скользнула по талии Софьи, и я рывком повернул её к себе лицом.

— Ты… ты чего? — робко прошептала она, пряча взгляд.

Её щёки покраснели, а дыхание участилось. Венка на шее начала пульсировать, и я не смог себя сдержать. Положив ладонь на шею девушки, я мягко притянул её к себе и поцеловал.

От удивления её глаза широко распахнулись, но Софья вместо того, чтобы меня оттолкнуть, лишь плотнее прижалась. Пылкие губы впились в меня, взвинчивая темп и делая поцелуи всё более рваными и грубыми. Девушка начала распаляться и тяжело дышать, когда…

— Софья! Ну долго там?! Не порти нам вечер! — выкрикнул Шиша.

— Болван. Это ты портишь вечер, — разочарованно буркнула Софья и добавила громче: — Сиди и жди!

— Мужики, чё это с ней? — не понимая, спросил Шишаков и утонул в море новых историй.

— Я помогу, — сказал я, отстранив Софью от бочки.

Как только я потянул деревянную тяжесть на себя, то в душе рассмеялся. Помощник чёртов. Да эта бочка весит столько же, сколько и я. Нет, без покрова маны мне её не поднять. Распределив ману по телу, я закинул бочонок на плечо и бодро потопал на выход из подсобки.