Все существа, приходящие из сопряжений, в моём мире обладали невероятной живучестью. Пока не изрубишь их на мелкие куски, они не подохнут. К тому же у многих были очень крепкие панцири, от которых пули просто отскакивали.

А вот мощный удар железкой, напитанной маной, пробивал даже шкуру чёртовых драконов. Правда, имелся нюанс — не каждый пользователь маны был способен её контролировать на должном уровне, чтобы убить того же дракона. Но у меня получалось, несмотря на то что магом я себя никогда не считал.

Немного придя в себя, я отправился в следующий зал, который был заполнен доспехами. Кожаные, стальные, пластинчатые, при этом все отличного качества, это было видно даже на расстоянии.

Пройдя немного вперёд, я нашёл хозяина арсенала. Елизар снял со стены коричневый кожаный рюкзак и положил его на прилавок. На застёжке красовалась медвежья морда с хищным оскалом, а на клапане рюкзака чёрными буквами вышито «СОХ». Фирменная вещь.

— Бычья кожа, при всём желании не порвёшь. А ещё обрати внимание, какая филигранная работа. Кожа осталась невероятно мягкой, но прочной. Два внешних кармана, два внутренних, клапан с затяжками и лямки с креплением типа фастекс, — прорекламировал рюкзак Елизар, вращая его в руках и демонстрируя все нюансы.

Пока он крутил в руках это произведение искусства, я заметил ценник. Двести пятьдесят рублей… Столько денег у меня было только после продажи золотого песка.

— Да, вы правы, отличный рюкзак, но у меня на него, к сожалению, не хватит, — сказал я, нащупав в кармане выигранный вчера рубль. — Могли бы вы отложить его на пару недель, пока я не накоплю?

— Владимир, какие могут быть деньги? — удивился Елизар. — В прошлом походе ты спас моего зятя. Если б не ты, то дочка осталась бы вдовой. А быть вдовой с двумя детьми — то ещё удовольствие, — седой взял рюкзак с прилавка и протянул мне, — Держи, это в знак благодарности.

— Спасибо! — выпалил я и, схватив рюкзак, тут же забросил его за спину.

И правда отлично сидит. Нигде не жмёт, да и выглядит отлично. Хотя какая разница, как он выглядит, если с ним придётся бродить по лесам да оврагам. Поблагодарив Елизара, я отнёс рюкзак в барак и отправился на тренировку.

Сегодня Гвоздев был особенно «добр».

— Ну что, ребятишки? Готовы немного потрудиться? Хватайте мечи и начинайте махать ими, пока я не скажу, что упражнение закончено, — ухмыльнулся дед. Увидев, что мы пошли к деревяшкам, он тут же нас окликнул: — А куда это вы? Я для вас отдельные снаряды заготовил. Ломики видите? Хватайте. А для Владимира заготовлена отдельная арматура. Кстати, малец опять выглядит куда бодрее, чем вы вместе взятые, — последнюю фразу Гвоздев произнёс с заметным ехидством.

Вооружившись железяками, мы выстроились в ряд и принялись ими размахивать, нанося вертикальные удары. Спустя пятнадцать минут у нас появился первый, кто не смог продолжать упражнение. Это был Васян. Он опёрся на лом и, тяжело дыша, уставился в пол.

Гвоздев не расстроился и ввёл новое условие:

— Либо все до единого выполняют упражнение, либо я буду гонять вас до самой ночи. Пока вы не начнёте желчью блевать.

Под общий мат и обещания набить Васяну морду несколько охотников продолжили тренировку. Да и сам Вася нашёл в себе силы вновь поднять железяку.

С одной стороны, лом не так уж и много весил. Жалких шесть с половиной килограммов, но попробуй помаши им без остановки. Даже моя арматура спустя десять минут казалась неподъёмной.

Пытка продолжалась в течение часа. Как только Гвоздев разрешил нам расстаться с железяками, они тут же со звоном полетели на пол. Вот только отдохнуть нам не дали.

— Отлично, — улыбнулся Гвоздев. — Вы нагрузили плечевой пояс, спину и руки. Теперь прокачаем ноги. Хватайте брёвна и бегом марш!

Ещё час мы бегали, пока ноги не отказали. После Никитич загнал нас в тренажерный зал и заставил делать жим лёжа и тягу к груди. К концу занятия мне казалось, что скоро помру от обезвоживания. Одежда насквозь мокрая, мышцы горят так, что даже стоять больно.

Когда настала пора обедать, мы ввалились в столовую, но вот аппетита не было. Охотники вяло ковырялись в своих тарелках, смотря в пустоту.

Я есть тоже не хотел. От нагрузок подташнивало, а это плохо. Очень плохо. Особенно в моём случае. Я растущий организм! И мне нужно много еды! Чёрт, прямо как Гоб сказал.

Оставив свою порцию на столе, я вышел в туалет и там использовал зелёную жемчужину, вернув вкус к жизни.

Когда я снова сел за стол, моя ложка мелькала в воздухе быстрее, чем я орудую клинком. Еда исчезала со страшной скоростью. Шишаков, сидевший рядом, с удивлением посматривал на меня.

— И как ты жрать можешь после такого? — пробормотал он.

— Доедать будешь? — спросил я, уминая вторую чашку супа.

— Забирай, — хмыкнул Шиша и, оперевшись на локоть, уставился на меня.

Доев за Шишаковым, я тут же отправился в барак и с наслаждением уснул, переваривая обед.

Вечером пытка повторилась. Правда, на этот раз она оказалась даже забавной.

Гвоздев вышел в центр зала, держа в руках гибкую лозу, и объявил:

— Следующие три часа я буду отрабатывать на вас удары. Не успел уклониться? Получил затрещину… Блокировать мои атаки можно, вот только для этого у вас есть лишь руки и ноги. Начали!