Но нет, я оказался не прав. Гвоздеву позволили по-честному забрать причитающуюся долю.

Вот только и тут был нюанс. Он забрал тридцать пять зелёных жемчужин, пять синих и… И всё! Капитан посмеялся и самодовольно заявил: «Шесть красных не делится на десять, поэтому все красные жемчужины отойдут в пользу империи».

Гвоздев не стал спорить, ведь это было бесполезно. Таковы правила, ничего не попишешь. Когда мы подошли к одному из зданий неподалёку, капитан повернулся к магу в чёрном плаще и отдал приказ открыть портал внутри дома. У его входа сразу же расположились шесть охранников.

— Господа, прошу вас на досмотр. Вдруг кто-то из вас по глупости или случайно прихватил то, что принадлежит империи. Мои люди живо это обнаружат и решат это недоразумение, — усмехнулся капитан так, что гематомы под глазами расплылись, увеличив его харю вдвое.

— В первую очередь обыщите раненых, и мы внесём их в портал, — сказал Гвоздев, подзывая гвардейцев.

Проклятье! К такому раскладу я был не готов. Да и делиться добытым жемчугом я не собираюсь.

Но что же делать?

Очередь обыскиваемых охотников стремительно уменьшалась. Ещё пять минут, и настанет моя пора выворачивать карманы…

Сперва охотники внесли в портал трупы и раненых. После выстроились в ряд для прохождения проверки. Обыскивали их тщательно. Заставляли выворачивать карманы, прыгать, на случай если украденные жемчужины звякнут, а некоторых и вовсе раздевали до трусов.

Для того чтобы охотники не имели возможности спрятать трофеи, капитан согнал больше сотни гвардейцев. Бойцы окружили плотным кольцом дом, в котором был открыт портал, а заодно и нас. Смотрели буквально за каждым.

Наблюдая за таким дотошным обыском, я обильно потел от осознания, что мой пухлый кошелёк непременно найдут.

Отдать содержимое и жить спокойно? Пф-ф-ф. Ещё чего! Я пару раз чуть не сдох, пока ползал по болотам. Это моя заслуженная награда! Кстати, что там Гоб говорил?

«Когда ты жемчуг растворил, то мир мой светом озарил. Поляна там, и есть река! А ещё дверь, она крепка».

В голове тут же родился план, и я рванул в ближайшую подворотню, но добежать туда я не успел. Гвардеец с лицом, исписанным шрамами, поймал меня за руку и сурово сказал:

— Стоять. Приказано никого не выпускать с площади. Вас обыщут, а потом валите на все четыре стороны.

Боец придавил меня злобным взглядом, будто в любую секунду был готов снести мне голову, если это потребуется.

— Дяденька! Миленький, пусти за кустик присесть, — жалостливо протянул я. — Что-то съел, живот крутит. Нет сил терпеть.

— Не положено, — рыкнул боец.

— Я же в штаны наделаю, — пропищал я, хватаясь за живот.

— Да мне плевать, — процедил гвардеец.

— Ну сам смотри. Тогда я прямо здесь… — хмыкнул я и потянулся расстёгивать ремень.

— Фу, твою мать! Мерзость малолетняя! — с отвращением скривился боец. — Иди вон в тот проулок. Но только так, чтобы я твою морду и руки всё время видел. Понял?

— Ага! Спасибо большое! Ой-ой-ой! Разойдитесь! Сейчас начнётся! — заголосил я, держась за живот и расталкивая гвардейцев.

Забежав за угол, я стянул штаны и присел. Слева меня прикрывала телега, из-за которой торчала только моя голова и вытянутые вперёд руки. А справа стоял глухой забор.

Мысленно ускорив ритм Гоба, я прошептал:

— Забери кошель из моего кармана…

— Чё ты там шепчешь?! — выкрикнул гвардеец, наблюдающий за мной.

— Говорю, я слишком молод, чтобы умирать так рано, — прокряхтел я, как будто тужусь.

— Нечего дерьмо всякое жрать, — скривившись, буркнул солдат.

— Ваша правда, — демонстративно скривился я.

Сбоку появилась зелёная когтистая лапа и, вытянув из моего кармана кошель, исчезла в тени. Надеюсь, что жемчужины исчезли не навсегда, и Гоб мне их вернёт при случае. Хотя пусть лучше жемчуг бесследно исчезнет, чем я его просто так отдам этим солдафонам.

Радует, что зелёный не стал читать свои стихи, уж очень неподходящий для этого момент. Натянув штаны, я встал, вышел из-за телеги и вытер лоб, как будто вспотел.

— Фух! Огромное спасибо! Думал, лопну, — сказал я и протянул гвардейцу руку, которую тот мгновенно оттолкнул.

— Вали отсюда, — фыркнул он с брезгливостью.

— Как скажете, господин гвардеец, — кивнул я, ухмыльнувшись.

Когда я вернулся к дому с телепортом, в очереди на обыск остались лишь Шишаков и Гвоздев.

— Где ты шляешься? — недовольно спросил Никитич.

— Живот прихватило, — скорчил я страдательную гримасу.

— Бегом на обыск, — покачал головой старик и подтолкнул меня в заботливые лапы гвардейца.