— Да твою мать! Если кто-то ещё ослушается, я лично прикончу вас, когда вернёмся в Хабаровск! — заревел Гвоздев, видя, как новому бойцу камень сломал ногу. — Сава, заслон ветра, немедленно! Шишаков, вынести раненого с поля боя!

Смерть каждого охотника била по сердцу Гвоздева. Он тренировал каждого из них. Считал их своими детьми. Радовался их достижениям и горевал о провалах.

Только в жизни охотника любой провал может стать последним. Вот и сейчас прямо у него на глазах маг воздуха Савелий исчез под землёй, откуда никогда уже не вернётся.

— Суки! Они же знали, что здесь такая тварь! Почему не предупредили?! — выругался Гвоздев и увидел две странные фигуры.

К орхидее на всех парах приближались две твари — зелёная и белёсая как кость. Оглушительно визжа, зелёный силуэт взмыл в воздух и был раздавлен корнем. Это Гвоздева не удивило, совершенно идиотская атака. А вот фигура костяшки размылась и, ускорившись, сумела достичь твари.

— Никитич! Это кто такие? В зоне зачистки должны быть только мы! — удивлённо выпалил Шишаков.

— А я откуда знаю? — огрызнулся Гвоздев и тише добавил: — Но сражается он отлично.

Белёсая фигура яростно кромсала плоть орхидеи, пока цветок не затолкал её при помощи корня в свою зубастую пасть. Но белёсый не сдох. Судя по судорогам твари, он продолжил рвать её изнутри. Спустя минуту цветок сумел выковырять противника из своего нутра и по широкой дуге зашвырнул вдаль.

Белёсая фигура, перепачканная розовой слизью, пролетела метров сорок, прежде чем остановилась. А вот орхидея, подрагивая, рухнула на бок и, похоже, сдохла.

— Твою мать. Он что, убил её? — прошептал Шишаков.

— Окружите тварь, но не подходите к ней ближе, чем на тридцать метров, — распорядился Гвоздев. — Издали забросайте зажигательной смесью. Пусть немного поджарится.

Охотники бросились исполнять приказ, а Гвоздев тем временем направился к затихшему на земле спасителю. Подойдя ближе, он отодвинул высокую траву и… замер с открытым ртом.

— Володька? — прошептал старик, чувствуя, как в груди борются две эмоции. С одной стороны, он растроган, а с другой — так зол, что готов оторвать голову несмышлёному мальцу, прямо здесь и сейчас.

Всё тело парня покрывала странная броня, подобных которой Гвоздев не видел ранее. В руке Владимир сжимал ржавый клинок, как будто это было самое ценное, что он имел в своей жизни.

Позади послышались шаги. Гвоздев молниеносно сдёрнул с плеч тёмный плащ и укрыл им парня, оставляя не покрытой лишь его голову.

— Егор Никитич, тварь мертва, — за спиной раздался тихий и удивлённый голос Шишакова. — А он как сюда попал?

Я очнулся, когда на небе зажглись первые звёзды. Одежда пропиталась влагой, заставляя дрожать от холода. Слева послышался голос:

— Живой?

Приподнявшись на локтях, я увидел хмурое лицо Гвоздева.

— Егор Никитич, я… — попытался я объяснить своё появление, но Никитич перебил меня.

— Ты увязался за нами и чуть не погиб. Герой хренов, — зло выпалил старик и влепил мне затрещину. — Но спасибо. Ты спас много жизней.

Потерев висок, я спросил:

— Орхидея мертва?

— Разбираешься в цветах? Натуралист, мать твою, — усмехнулся Гвоздев. — Да, ты её прикончил. Внутри нашлось вот это.

Никитич достал из кармана фиолетовую жемчужину размером с грецкий орех. Внутри жемчужины полыхало маленькое солнце, разукрашивая всё вокруг ярким светом. Несмотря на то, что она лежала в ладони Гвоздева, я ощущал скрытую внутри мощь.

Я использовал жемчуг третьего уровня и сумел пробудить ядро маны. Что же будет, если я поглощу вот эту красавицу? Моя рука потянулась к жемчужине, но ладонь Гвоздева тут же сжалась, превратившись в кулак.

Заметив, что я собираюсь что-то спросить, он печально произнёс:

— Даже не думай. Все трофеи, полученные при зачистке, принадлежат нанимателю. Мы получаем лишь десять процентов… А теперь рассказывай, что за белый доспех на тебе был и почему он рассыпался? И про жабу, бежавшую впереди тебя, не забудь.

— Егор Никитич, дело в том… — вновь начал я, и снова старик перебил меня.

— Рассказывай правду. Соврёшь — и я вышвырну тебя из союза к чёртовой матери. Даже не посмотрю, что обязан тебе жизнью, — сурово произнёс Гвоздев, не оставляя мне выбора.

Если откажусь рассказывать, то снова останусь один. Придётся искать учителя, средства к существованию. А вместе с этим ещё и бежать куда глаза глядят, стараясь скрыться от Мышкина. СОХ — моя тихая гавань. Пусть и не такая тихая, как я хотел, но здесь полно людей, близких мне по духу.