Шрифт:
Я купил булочку, чтобы начать разговор; это никогда не срабатывает. Как только я сказал, что хочу, Вексус стал бесполезным. Он не был переполнен
Начнём с обслуживания клиентов. Я представился и, похоже, пытался продать ему комплект греческих энциклопедий в серебряной шкатулке на десяти свитках. Б/у.
'Теряться.'
«Я хочу помочь вашей дочери».
«Оставьте мою дочь в покое. Её здесь нет, и у неё уже достаточно проблем».
«Могу ли я ее увидеть?»
'Нет.'
«Я тебя не виню, но моё расследование ей не повредит. Может быть, мне удастся избавить её от Клавдиев».
«Хотел бы я на это посмотреть!» — Вексус намекнул, что я не готов к этому.
«Расскажите мне хотя бы о Нобилисе».
«Занимайтесь своими делами».
«Я бы с радостью, но эти бездельники с болот стали делом императора. Мне придётся расследовать. Дай угадаю: твоя девушка вышла замуж за Нобилиса, когда была слишком юной, чтобы понимать, что делает, – без твоего совета, конечно? Всё пошло не так. Он её избил». Я подумал, не был ли отец тоже жестоким. Он выглядел сильным, но сдержанным. Впрочем, известно, что мужчины, от сапожников до консулов, скрывали свою домашнюю жестокость. «А у них были дети?»
«Нет, слава богу!»
«И вот Деметрия решила уйти, но Нобилис не отпустил её. Она вернулась домой; он ненавидел это. Она нашла другого, и он положил этому конец...»
Верно?'
«Нечего сказать».
«Она все еще со своим новым мужчиной?»
'Нет.'
«Нобилис напугал?»
«Наполовину убил его».
«Перед ней?»
«В этом-то и суть, Фалько!»
«И что, новый человек сдался?»
«Он избавился от нее», — с горечью согласился ее отец.
Меня осенила ужасная мысль. «Неужели она вернулась в Нобилис?»
Вексус сжал губы в тонкую линию. «К счастью, я положил этому конец».
«Но она была так напугана, что сделать то, что сказал Нобилис, стало возможным?»
«Нет», — с нажимом ответил пекарь. «Она была так напугана, что это было совершенно невозможно».
Это всё, что он мне сказал. Я оставила Деметрии контактные данные, чтобы она могла связаться со мной, если она согласится. Без шансов. Я услышала, как табличка с моим именем упала в мусорное ведро, прежде чем я вернулась на улицу.
Я расспрашивал о Деметрии окружающих. Но встретил лишь враждебность.
Атмосфера казалась опасной. Я ушёл, прежде чем мог начаться бунт.
XXVII
У меня была ещё одна зацепка: официантка в Сатрикуме рассказала нам с Петронием, что Клавдий Нобилис работает у торговца зерном по имени Фамирис. Он жил за городом. Я взял Нукса и Елену и поехал к нему – к разбросанным амбарам и мастерским у прибрежной дороги, ведущей на юг.
Фамирис был широким, коренастым, потрёпанным типичным сельским жителем лет шестидесяти, в обычной грубой тунике и потрёпанной шляпе, которую он не снимал, хотя мы приехали, был уже обеденный перерыв. Он и его люди мирно расположились на скамейках. Они освоили искусство строить свой рабочий день вокруг времени отбоя. Кто-то ел, кто-то строгал. Завязалась непринуждённая беседа. Нукс спрыгнула с нашей повозки и подошла к ним. Она верно угадала, что они погладят её и угостят лакомствами.
Никто не проявил к нам никакого интереса. Если бы мы хотели купить зерна, нам пришлось бы подождать. Мужчины остались на своих местах и продолжили наслаждаться перерывом; Фамирис остался на месте и разговаривал с нами. Елене разрешили сесть на одну из скамей, которую какой-то парень охотно смел сначала от соломы тыльной стороной довольно чистой ладони.
Я объяснил, чего хочу. Фамирис отвечал медленно и задумчиво, словно уже отвечал на эти вопросы. Я спросил его; он сказал, что в последнее время с ним постоянно консультируются по поводу Клавдия Нобилиса. Годами этот человек работал в этой бригаде, оставаясь незамеченным, но теперь местные власти положили на него глаз. Было бы неловко, если бы он уже не скрылся.
«Ты знаешь, куда он делся?»
«Он что-то сказал о семье. Зная, какие они, я не стал в это вмешиваться».
«Так кто еще о нем спрашивал?»
«Мужчины из Анция. Человек из Рима».
«Я, как предполагается, тот человек из Рима... А кто был тот другой ублюдок?»
«Кто-то вроде тебя!» — Торговец зерном оценил шутку. Я расспросил его о подробностях и пришёл к выводу, что его посетил один из Анакритов.
бегуны.
Пока я размышлял над этим, Елена любезно сменила тему: «Какое у вас сложилось впечатление о Нобилисе, когда он работал на вас?»
Фамирис подытожил как работодатель, который все замечает: «Он выполнял работу, хотя и не перенапрягался».
«Он вписался? Он был одним из парней?» — спросил я.
«И да, и нет. Он никогда много не говорил. Если мы все вот так сидели, он был с нами. Если мы вечером шли выпить вместе, он шёл с нами. Но он всегда старался немного отстраниться от группы».
«Он показался тебе хоть немного странным?» — поинтересовалась тогда Елена.
«У него были свои навязчивые идеи. Он любил поговорить об оружии. Он коллекционировал копья и ножи — жутко большие. Казалось, он был слишком этим заинтересован, если вы меня понимаете».