Ты лучший, правда, парень? – Серый конь оскалился, вставая на дыбы. Фамия решил не гладить его. Это случилось с ним, потому что он был добр к животным. – После родов, те из них,

Лошади из Испании и Африки примерно на одном уровне. Ливийские лошади славятся своей выносливостью, что очень ценно в скачках. Никому не нужна группа лошадей, которые могут рвануть со старта, но способны лишь на короткий спринт. Вам нужна команда, которая легко проедет семь кругов по трассе.

– Точно. – Мне удалось не высмеять его комментарием вроде:

«Вы имеете в виду такую, как у нас, «Блюзовых»?» Полагаю, импортёры лошадей — это те же люди, которые привозят больших кошек и других экзотических животных для охоты, не так ли?

«Ты угадал, Фалько. Значит, я знаю поставщика, который может рассказать тебе всё, что ты хочешь знать. Что бы это ни было».

Я сдержал лукавый смешок. Именно этого и ждёшь от семьи. Как обычно, я тоже не совсем понимал, чего именно ищу, но скрыл свою неуверенность от Фамии и просто поблагодарил её за предложение познакомить меня с коллегой. Она, наверное, через мгновение обо всём забудет, так что я не стал давать слишком многого.

– Кстати, вы когда-нибудь слышали о ком-то по имени Румекс?

Фамия посмотрела на меня как на сумасшедшего.

–Где ты был, Фалько?

Было очевидно, что он знал больше меня, но прежде чем он успел мне рассказать, раб прервал его на полуслове. Глаза у него чуть не вылезли из орбит, когда он вбежал в конюшню, увидел Фамию и закричал:

– Ты должен немедленно пойти со мной! И захвати верёвку!

– Что происходит?

–Леопард сбежал и находится на крыше Септы Юлии!

XVII

Фамия не стал искать верёвку. Как и на большинство выпивавших, выпитое вино почти не подействовало на него. Он был достаточно спокоен, чтобы понимать: это совсем не то же самое, что заботиться о лошадях.

Чтобы поймать леопарда, нужно было нечто большее, чем просто подкрасться с морковкой в руке и намордником на спине. Мы оба побежали к саепте, но мне не нужно было ничего спрашивать, чтобы понять, что Фамия просто пришла сюда. Это заставило меня задуматься.

кто в Риме считался подходящим для разрешения этой ситуации.

Не я, это точно. Я был в этом уверен. Я тоже собирался посмотреть шоу.

Когда мы прибыли и я увидел размеры и свирепость зверя – точнее, самки леопарда – моё желание избежать этой авантюры лишь усилилось. Зверь лежал на крыше, его толстый хвост свисал, словно греческий эпсилон. Время от времени, если толпа, заполонившая улицу, его беспокоила, он издавал такой мощный рёв, что все дрожали. Следуя типичным привычкам римской черни, именно этого люди и добивались.

Забыв о леопардах, которых они видели в цирке, разрывающих человеческие шеи и рвущих плоть, как будто это было неважно, присутствующие махали руками, кричали, позволяли своим детям бегать вокруг, корча рожи, и даже предлагали им метлы, пытаясь подстрекать зверя самыми длинными из них.

Кого-то собирались убить. Взгляд в прищуренные глаза самки леопарда подтвердил, что зверь твёрдо решил не быть ею.

Это было прекрасное животное. Иногда долгое морское путешествие по Средиземному морю, не говоря уже о стрессе неволи, приводило цирковых кошек в ужасное состояние. Однако этот был очень здоровым и в идеальной форме. У него была густая пятнистая шерсть, а мускулатура достигла пика формы. Он был ловким, крепким и сильным.

Когда мы с Фамией вышли из саепты, зверь лежал неподвижно. Он поднял голову и смотрел на людей, словно на потенциальную добычу в саванне. Он не упускал ни единого движения, ни единого вздоха.

Самым безопасным решением было оставить зверя в покое, на виду. Вольер Септы Юлии был всего в два этажа. Как бы животное ни взбиралось наверх, оно легко могло спуститься и убежать. Всем следовало соблюдать дистанцию и молчать, пока не прибудет эксперт-бестиарий с соответствующим оборудованием.

Вместо этого за дело взялись отряды самосуда. Вместо того чтобы убирать улицы и контролировать толпу, они вели себя как мальчишки, нашедшие под портиком свернувшуюся змею и ломающие голову, что с ней делать. На моих ужаснувшихся глазах они подтащили свою откачивающую машину ближе и...

Они решили устроить леопарду холодный душ, чтобы напугать его. Эти идиоты были из Седьмой когорты, чьей задачей было патрулирование Трастевере, вечно переполненного иностранцами и прохожими.

Всё, что они умели, — это избивать испуганных мигрантов, многие из которых даже не знали латыни и которые убегали, вместо того чтобы остаться и поговорить с охранниками о жизни и судьбе. Седьмой так и не научился думать.

Командовавший отрядом центурион был нелепым болваном, неспособным понять, что если зверя заставить спрыгнуть на землю, все разбегутся и подвергнутся серьёзной опасности. Леопард мог прийти в ярость.