Шрифт:
–В-пятых, нет.
–Это твоя вина.
Елена вздохнула.
– Если будешь делиться, то только к спорам придёшь – добавил я.
«Я думала, — объяснила Хелена, — о доме достаточно большом, чтобы создавалось впечатление, будто он состоит из нескольких отдельных квартир. Отдельные крылья, но с общими зонами, где мы с Клаудией могли бы сидеть и болтать, когда вас с Квинто не было рядом».
«Если ты захочешь на меня пожаловаться, дорогая, у тебя будет для этого достаточно времени!»
–Итак, что вы думаете об этой идее?
«Мне кажется...» Внезапно меня осенило: «Мне кажется, будет лучше, если я ничего не буду делать, пока не выясню, из-за чего весь сыр-бор в Капитолии».
– Птицы! – издевалась Елена.
Ситуация могла бы стать совсем неловкой, но в этот самый момент один из рабов нашего хозяина нервно объявил – все рабы в нашей компании, казалось, смутились – что к Елене пришел гость. Нервничая по причинам, которые я уже описал, я напряженным голосом спросил, кто это. Раб принял меня за сурового главу семьи, которому приходится контролировать каждый шаг своей бедной жены (какая жалость!), и с большой робостью сообщил, что это женщина; некая Евфрасия, жена Сатурнина и важная фигура в общественной жизни Лептиса. Елена Юстина аккуратно поставила ноги на ножку табурета, скрестила руки на талии и бросила на меня кроткий, но вопросительный взгляд. Серьезным жестом я разрешил ей принять гостя. Елена тихо поблагодарила меня за доброту, а ее большие карие глаза сверкали неподдельным лукавством.
Я вышел из комнаты, где сидела Елена, и спрятался там, где мог слышать разговор, оставаясь незамеченным.
ЛВИ
– Какая радость, мой дорогой друг!
– Какая неожиданная привилегия!
–Какой сюрприз увидеть вас здесь!
–А как вы узнали о моем пребывании в городе?
«Мой муж увидел на рынке записку, нацарапанную нацарапанной. Там говорилось, что Фалько остановился в этом доме. Вы знали, что мы с мужем живём в этом городе?»
«Ну, я должен был догадаться... Как здорово! У нас было ужасное путешествие. Фалько таскал меня с одного места в другое по всей Африке».
–Официальное дело?
– О, Евфрасия, я не задаю вопросов!
Я откашлялась, пока Елена продолжала изображать из себя угнетённую, уставшую и отвергнутую жену. Если Эфрасия помнила ужин, на котором мы были, её не проведёшь.
–Это связано с вашей работой по переписи населения?
Женщина продолжала настаивать на этом, несмотря на то, что Елена проявляла к этому полное равнодушие.
Я заглянул в щель. Елена стояла ко мне спиной, что было удачей, поскольку избавляло нас от риска расхохотаться. Эфрасия, великолепно выглядевшая в платье в блестящую алую и пурпурную полоску (удивительный пример работы с насыщенными красителями, полученными из моллюска мурекс), сидела в большом плетеном кресле. Она выглядела расслабленной, хотя в её прекрасных глазах читался проницательный взгляд, выдававший внутреннее напряжение, заинтриговавшее меня.
Я задавалась вопросом, прислал ли ее Сатурнино или ее добрый муж не знал, что она появилась у меня дома.
Елена велела подать угощение. Затем она велела принести ребёнка. Джулия Джунила позволяла передавать себя из рук в руки, целовать, щипать и щекотать, и была в восторге, когда ей поправляли тунику и взъерошили тонкие пряди волос. Затем, когда её положили на ковёр на полу, она проявила недюжинную смелость и энергию, ползая и играя со своими куклами. Вместо того, чтобы недовольно рыдать, она лишь забавно икала. Моя дочь была просто прелесть. И я не единственная, кто это говорит.
«Какая прелесть! Сколько ему лет?» — спросила Евфрасия с любопытством и польщением.
«Ей ещё и года не исполнилось». До дня рождения Джулии оставалось всего десять дней; это был ещё один повод постараться как можно скорее вернуться домой и утешить двух её бабушек, которые были без ума от малышки.
– Это кукла… И такая умная…!
«В этом она пошла в отца», — сказала Елена, которая, должно быть, знала, что я её слушаю. Я почти ожидал, что она добавит несколько игривых оскорблений, но она, вероятно, была занята выяснением причины визита Эфрасии.
–А как поживает наш любимый Фалько?
«В те несколько мгновений, что мне удаётся его увидеть, он, кажется, как всегда: увлечён своими делами и планами. Всё как обычно, девочка!»
Даже из моего укрытия мне показалось, что Эфрасия прищурилась. Елена была достаточно близко, чтобы позже подтвердить мне это. «А как у вас с мужем, Эфрасия?»
«О, здесь нам гораздо лучше. Знаете, нам пришлось бежать из Рима. Нас начинали донимать такая конкуренция и столько обмана». Этот комментарий, несомненно, также имел в виду внутренние последствия романа Евфрасии с Румексом. «Атмосфера в провинции стала гораздо приятнее; теперь мы можем остаться здесь навсегда…»
Елена удобно устроилась в кресле, похожем на кресло её гостя. Я заметил одну её обнажённую руку, расслабленно свисавшую с подлокотника. Вид её мягких изгибов, столь знакомых мне, заставил меня зашевелить волосками на затылке при мысли о том, как я проведу кончиком пальца по её коже, заставив её дрожать и…
– А ваш муж сможет управлять бизнесом из Триполитании?
– Да, конечно. Хотя, в любом случае, я бы хотел, чтобы он ушёл на пенсию.
Женщины всегда говорят одно и то же, хотя немногие готовы терпеть ограничения в ведении домашнего хозяйства. Она и так уже достаточно натворила. Так что же привело Фалько в Лептис-Магну?