Я отпустил ее руки и отступил назад.

— А ты как будто прощаешься с нами, Алексей Федорович! — с подозрительностью сказала матушка. — Не желаешь ничего нам рассказать?

— Позже расскажу, — пообещал я. — Обязательно вернусь и все расскажу с подробностями. А покуда я должен идти…

Я поклонился матушке в пояс. Небрежным взмахом руки открыл «тайную тропу», кивнул притихшей Насте, и мы вместе ступили на «тропу». Не оборачиваясь, двинулись вперед, туда, где терялась во мгле светящаяся дорожка.

Поначалу мы шли молча, я слышал лишь громкое Настино дыхание. Она то и дело отставала и тогда ей приходилось торопливо нагонять меня мелкими шажками. Но идти рядом со мной у нее получалось недолго, и уже скоро она вновь оказывалась за спиной.

Приотстав в очередной раз, она недовольно крикнула мне в спину:

— Сумароков, может быть, ты объяснишь мне, куда мы так торопимся?

Я приметил, как впереди вспыхнула искорка открывающегося выхода и помотал головой.

— Нет времени рассказывать, мы уже почти на месте. Но ты сейчас и сама все поймешь.

— Пойму что?! — спросила Настя с нотками раздражения в голосе.

Вместо ответа я указал на распахнувшийся впереди выход. Звуки снаружи внутрь все еще не поступали, и казалось, что все там происходит в полнейшей тишине, но и без того было ясно, что бушует там настоящее сражение. Нет, грохота пушек и треска ружейных выстрелов покуда не доносилось, но зато отчетливо было видно, как взметается кверху земля от угодивших в нее ядер, как летят во все стороны щепки и кувыркаются раненные, как подпрыгивают крыши на приземистых зданиях казарм, когда в них попадают пушечные снаряды.

Повсюду метались люди в гвардейской форме, кто-то беззвучно стрелял из мушкета, кто-то так же беззвучно падал на землю, получив невесть откуда прилетевшую пулю. Несколько раз прямо мимо открывшегося выхода «тайной тропы» с криком пробегали растерянные люди, но нас они пока не видели — я все еще удерживал «тропу» в пограничном слое Запределья, недоступном для наблюдения обычным людям. Нас не могли видеть, но и мы не могли сойти с «тропы». Впрочем, я не собирался надолго оставлять подобное положение вещей. Я просто ждал нужно момента.

— Сумароков, это же казармы, — недоуменно сказала Настя. — Ты все-таки решил вернуться? Постой… Это же ты!

Последние слова она буквально прокричала, указывая пальцем на человека, стоящего неподалеку от казармы. Человек был одет в черный с золотыми петлицами камзол, а на боку у него висела длинная шпага.

Это действительно был я, собственной персоной.

— И Катька… — прошептала Настя. — Сумароков, это же Катька! Живая!

В нескольких шагах от меня и в самом деле стояла Катерина. Она держала за пояс огромного окровавленного гвардейца с перебинтованным лицом. Как же его имя, запамятовал? Чижов, кажется! Да-да, Чижов… Это был тот самый момент, когда мы с Като повстречались около казармы, совсем незадолго до того, как я вытащу оттуда Настю, а светлейший откроет для меня «тайную тропу».

— Сумароков, как ты это сделал?! — Настя, похоже, начинала понемногу приходить в себя от увиденного.

Теперь она уже не шептала, говорила достаточно громко, тряся меня при этом за локоть. Да и снаружи уже начинали доноситься некоторые звуки — «тайная тропа» все больше отдалялась от Запределья и все явственнее проявлялась в нашем мире.

— Не знаю, — я искренне пожал плечами. — Просто захотел сделать — и сделал. И всё тут!

— Чертов ты Белый маг!

Мы с ней стояли в проеме «тайной тропы», все еще невидимой для тех, кто находился снаружи, и наблюдали за всем происходящим. Теперь был слышен свист пролетающих ядер, доносились взрывы, кричали раненные, падали убитые.

Я видел, как тот, другой я, кинулся в казарму с разбитой крышей и миг спустя скрылся из вида. Я видел, как Катерина уложила в траву под деревом раненого Чижова и, осмотревшись, кинулась к пушке, у которой возились трое гвардейцев.

— Уже скоро… — процедил я сквозь зубы. — Скоро… скоро…

Из казармы выбежали другие мы с Настей и остановились, крутя головами и вжимая их в плечи при пушечных залпах.

— Скоро… — едва слышно проговорил я. — Вот сейчас…

Время снаружи замерло. Застыло на одном месте, и вместе с ним застыли все находящиеся там люди. Кто как. Кто-то в обычной позе, а кто-то в неестественном наклоне, странном прогибе или даже в прыжке, остановившись над землей. Сразу стали видны замершие в воздухе ядра и пули, а по размытому следу позади них можно было понять траекторию полета и вычислить место, куда они попадут, когда время снова восстановит свой ход.

И еще я видел пулю, предназначенную Като. Она висела в воздухе всего в нескольких шагах от Катерины и тоже замерла в томительном напряжении, как и все вокруг.

Хотя — нет, не всё! Другой я все-таки немного двигался. Ему было тяжело преодолевать давление времени, тем не менее он изо всех сил рвался вперед, но я-то знал, что он уже понимает: ему ни за что не успеть.

«Тайная тропа» открылась перед ним весьма непривычным глазу образом: она словно с небес опустилась в туго скрученном вихре. Другой я исчез в открывшемся проходе, утянув за собой другую Настю, и следом за этим «тропа» закрылась, исчезла из нашего мира.