Тихомир спросил у меня, не поворачивая головы:

— Позволь задать тебе вопрос, Алексей Федорович… В наших землях не принято беспокоить жрецов по житейским пустякам, да и не станут они заниматься подобно безделицей. Ибо Зеркальный храм — это центр нашего мира, «пуп земли» его. В нем начинается и в нем заканчивается вся магия. В нашем мире не так уж много магов, на несколько десятков тысяч человек только один и найдется, пожалуй. А уже если говорить о толковых магах, которые не только фокусы разные детишкам показывать могут, а способны на кое-что и побольше, так и вообще по пальцам пересчитать можно. Но каждый из нас в свое время побывал в Зеркальном храме. Ибо только в его стенах произнесенное заклинание Великого Порядка способно сделать из обычного человека, наделенного магическими свойствами, самого настоящего мага. И закончить свой жизненный путь каждый чародей должен в тех же стенах, чтобы сила его вновь соединилась со всеобщей магией и не пропала понапрасну. Вот потому я и иду в Зеркальный храм… Но какое дело у тебя к его жрецам, Алексей Сумароков, сын Федора?

Дорогие друзья! С этого дня новые главы будут выходить ежедневно!

Я некоторое время размышлял над его словами. По ним выходило, что устройство магии в Серой Руси разительно отличалось от нашего. У нас, с нашей разноцветной магией, у нее не было какого-то единого центра, в котором она начиналась бы и заканчивалась. Обучить премудростям наделенного чародейскими качествами неофита мог любой из действующих магов, и после гибели его вместе с ним и уходила и его сила.

Здесь же центром всего магического являлся Зеркальный храм. Осью всего коловращения, так сказать. Здесь у них магия начиналась, и здесь же заканчивалась.

Впрочем, это могло быть лишь официальным ритуалом, не имеющим на самом деле никакого отношения к тому, во что они верили. Просто еще один религиозный обряд, не более того.

Но, с другой стороны, не просто же так светлейший князь Черкасский отправил меня в этот мир и этот храм. Почему-то я думаю, что он прекрасно знал, что делает.

— Ты не хочешь отвечать мне? — спросил Тихомир с некоторым удивлением. — Или ты и сам не знаешь пока, зачем идешь в Зеркальный храм?

— Да! — вдруг поддержала его Настя. — Между прочим, мне тоже интересно, какого черта мы тащимся в такую даль?! Лучше бы ты думал, как нам вернуться назад, к Катьке!

— Я только об этом и думаю! — огрызнулся я беззлобно. И откровенно добавил, обращаясь к Тихомиру: — Один великий чародей направил меня туда, чтобы я стал Белым Магом.

Тихомир склонился к шее своего гнедого, чтобы удобнее было взглянуть на меня с изрядным недоумением.

— Что такое Белый Маг? — спросил он, сломав плавные дуги своих густых бровей.

— Понятия не имею! — весело отозвался я. — Вот прибудем в Зеркальный храм — там все и узнаем! Как долго нам еще ехать?

— Я бы уже съела что-нибудь, — с голодным видом отозвалась Настя. — Котлетку какую-нибудь, или ногу куриную.

— Да, это было бы кстати, — согласился я.

Тихомир сообщил нам, что примерно верст через восемь-десять должен появиться в поле зрения город под названием Лисий Нос. Там можно будет похарчеваться досыта и остановиться на ночлег в достойном месте.

Тут Настя остановила свою лошадь и потребовала спустить ее на землю, чтобы она смогла отлучиться в лес по нужде. Спорить я не стал, снял ее с лошади и отправил в кусты по левую сторону дороги, а сам, пользуясь такой оказией, отправился в кусты по правую сторону.

Когда она вернулась, вновь затягивая узлом юбки между ног, я опять усадил ее в седло, и мы двинулись дальше. Ход пришлось ускорить, потому что Тихомир начал всерьез опасаться, что телепаясь столь неспешно, мы можем не поспеть в Лисий Нос засветло.

Впрочем, когда лес наконец расступился, и по обе стороны дороги потянулись золотые поля, стало значительно светлее. Теперь было видно, что солнце висит над горизонтом еще достаточно высоко, а вдалеке виднеются домишки какой-то деревни.

Один раз мы нагнали телегу, запряженную сивым мерином. В телеге сидело четверо крестьян — два мужика и две бабы. Едва завидев нас, они поторопились съехать на обочину, соскочили с телеги и принялись кланяться, склоняясь до самой земли.

— Чего это они? — с удивлением поинтересовалась Настя. — Мы же вроде им ничего дурного не сделали.

— Потому и кланяются в землю, что хотят, чтобы так все и дальше оставалось, — пояснил я. — К тому же выглядим мы не очень дружелюбно.

Для человека несведущего вид у нас и впрямь был диковатый, если не сказать сильнее. Светящийся голубым призрак, растрепанная рыжая девица с завязанными между ног юбками и огромный парень в странной одежде, шпагой на боку и огромным мечом за спиной. Должно быть, мы казались этим крестьянам какими-то зловещими колдунами.

— Здоровы будьте! — сказал им Тихомир, когда мы поравнялись с телегой и остановили лошадей. — Что за весь такая там впереди, люди добрые?