Из-за этой бороды возраст человека определить было трудно, но судя по проседи на висках, да и в самой бороде, было ему уже за сорок. Двое его спутников тоже выглядели серьезно, хотя и казались более молодыми. Но это могло быть из-за того, что у одного из них борода была небольшой и светлой, а у второго отсутствовала вовсе, ее заменяла лишь не очень густая щетина.

— Мое имя Тихомир, я из войска Истиславова! — ответил ему Тихомир.

Рябь на нем уже улеглась совершенно, и угадать в нем призрака можно было лишь тщательно к нему приглядевшись. Кое-где он все еще просвечивал насквозь, но нужно было иметь очень острое зрение, чтобы это увидеть.

— На Утином поле нынче большая битва состоялась, — продолжал Тихомир. — Я один из магов Ратмира, сына Истиславова, но не смог я пережить битвы. Войско Истислава было разбито, Ратмир убит вражеской стрелой, а сам Истислав с остатками своих людей отступил к Суздалю. Беценеки пустились в погоню, но их тоже потрепало изрядно, так что я уверен, что князь успеет укрыться за суздальскими стенами.

Лицо старшего воина даже потемнело от этой новости. Видно было, что не такого исхода ждал он от битвы на Утином поле.

— Опечалил ты меня, маг, — сказал он. — Я воевода из Лисьего Носа, Добруня сын Василия. А это мои помощники, Беляк с Кушаком, — он кивнул в обе стороны. — Дружина наша третьего дня отправилась на подмогу к Истиславу, и мы наделись, что вскорости они вернутся с победою. Но теперь завоют бабы, когда я им вести печальные принесу… Но не сегодня это будет, не сегодня. Пусть еще один день в надежде поживут бабоньки наши. А мы нынче в Соломянке ночь проведем, дела у нас там неотложные.

Мы с Настей переглянулись. После рассказа Игната, сложно было представить себе неотложные дела в Соломянке в ночь на седмицу. Но Тихомир даже бровью не повел при этом.

— Уж не вовкулака ли вы ловить там собрались, богатыри? — спросил он.

В голосе его мне почудилась легкая насмешка. Впрочем, я мог ошибаться. А вот Добруня тот усмехнулся в открытую, и с довольным видом утер огромным кулачищем нос.

— Его, родимого, его, — ответил он. — А ты, как я посмотрю, уже наслышан о делах наших, маг? Неужто мужики в Соломянке нашептали?

— Они самые. Игнат с братом своим Малютой, да бабы ихние. За нами по пятам они на телеге катят, коль пойдете дальше, так повстречаете их.

— Обязательно повстречаем, — согласился Добруня. — Игнат с Малютой не из тех, кто одни во всей Соломянке останутся в ночь на седмицу. Там хоть окна досками заколачивай — все равно вовкулак найдет лазейку и проберется в дом. А уж тому, кто с ним повстречается, ни за что не уберечь своей печенки. Вот мы с Беляком и Кушаком и хотим эту тварь изловить, да головушку ей и отсечь. А уж что с туловом дальше делать, так то пущай местные крестьяне сами решают. На костер, так на костер. А кол в грудь, так кол в грудь. Нам все едино, лишь бы вовкулак этот воду в Соломянке больше не мутил и людей не мертвил!

Вот тут я и решил вставить в их разговор свое слово.

— Сомнения меня терзают на этот счет, Добруня Васильевич! О вовкулаках я наслышан, но никто никогда не говорил мне, что они печенью человечьей питаются. Да и рога вовкулакам ни к чему, потому как они и когтями прекрасно обходятся.

Добруня сызнова меня осмотрел всего с ног до головы и причмокнул, дернув щекой.

— Что-то не похож ты на витязя Истиславова, — заметил он с прищуром. — Одежка на тебе не нашенская. В такой на битву не ходят. Да и меч у тебя на поясе больно странный. Тощий какой-то, с таким много не навоюешь… Из каких земель ты к нам пожаловал, княже, вместе с боярышней своей?

— Из города Святого Петра, что на Варяжском море, — ответил я не задумываясь. — Алексей я, Федоров сын. А это Настасья, сестрица моя.

— Далече живешь, Лексей, — понимающе кивнул Добруня. — Так далеко, что я никогда о таком городе и не слышал… И куда путь держите?

— Направляемся мы в Зеркальный храм, что на скале Арабойра. Дело у меня важное к тамошним жрецам.

— Ясно, — сказал воевода. — Магом хочешь стать?

— Навроде того, — не стал отнекиваться я. Тем более, что к теме разговора это не имело никакого отношения. — Но сейчас меня больше интересует вовкулак, что в Соломянку на каждую седмицу захаживает… Как же вы втроем его изловить собираетесь?

Тут вдруг рассмеялся помощник Добруни Васильевича, которого тот назвал Беляком. За светлые волосы, должно быть.

— С превеликим трудом ловить собираемся! — заявил тот, продолжая смеяться. — Без труда, Лексей, и рыбов из пруда не вытащить!

— Все хаты нынче там будут пустовать, — деловито пояснил Кушак. — Вот мы втроем в любой из них и останемся на ночь. Вовкулак почует добычу и ворвется к нам в дом, вот тут мы его и порубаем в капусту.

— Он ожидает встречи с простыми крестьянами, и будет не готов, когда на него выйдут сразу три богатыря! — добавил Беляк. — Спорить не стану — кому-то из нас, возможно, и туго придется. Все-таки с волкулаком дело иметь будем, а не с зайцем. Но троих нас ему не одолеть.