Нет-нет, для девиц здесь совсем не место. Уходить надобно, да поскорее…

И тут я увидел Катерину. Она стояла шагах в двадцати от нас с Настей, у самой пушки, которую подкатили только что, и что-то говорила стоящим рядом гвардейцам. Те понимающе кивали. Тогда Катерина коротким пинком сбила крышку со стоящего у ее ног ящика и двумя руками вынула оттуда ядро. Раскачав его, кинула одному из гвардейцев, и тот, выронив мушкет, едва успел его поймать. Кинулся заряжать пушку.

— Като! — закричал я и замахал над головой руками. — Като, мы здесь!

— Кать! — тоненько заголосила Настя. — Иди к нам!

И в то же мгновение «эполеты» над моими плечами вспыхнули зелено-красными всполохами. Зрение обострилось, усыпанное кровавыми брызгами лицо Катерины стремительно приблизилось, и стала видна каждая пылинка на нем, каждая крапинка. В деловито нахмуренных бровях я отчетливо различал каждый волосок, видел ресничку, прилипшую у нее под глазом.

А еще я видел пулю. Круглую горячую пулю, летящую точнехонько Катерине в голову. Я даже затрясся от напряжения, пытаясь затормозить ход времени. «Эполеты» на моих плечах сыпали искрами, а я метнулся вперед, к Катерине, чтобы убрать ее с пути несущейся к ней смерти, или же саму смерть столкнуть с убийственной траектории.

Пространство вокруг стало вязким, липким, даже каким-то тягучим. И совершенно беззвучным. Я попытался сделать шаг, но он дался мне с огромным трудом. Очень медленно оторвалась от земли нога, медленно согнулось колено, я медленно наклонился вперед, в сторону Катерины. Тело мое с большим усилием преодолевало сопротивление времени, но очень, очень неохотно.

Я видел, что пуля тоже продолжает свой полет, разрывая застывшее пространство. Она двигалась даже неспешнее меня, но зато была гораздо ближе к Катерине, и я понимал, что до нее она доберется раньше. На ничтожный миг, на долю мгновения, но все же раньше. И я увижу, как она входит Катерине в лоб над самой переносицей, оставив за собой круглое темное отверстие, увижу удивленный взгляд Като, и будет это длиться до тех пор, пока затылок у нее не взорвется кровавыми осколками.

Но я еще могу этого не допустить. Если смогу ускориться…

Я рванулся с удвоенной силой. Но я совсем забыл об одном. Забыл о Насте, которая стояла у меня за спиной и крепко держала меня за руку.

Рывок получился столь мощным, что ее оторвало от земли. Вряд ли она успела понять, что происходит, и просто отдалась на волю тех сил, которые превосходили ее собственные в тысячи, нет — в миллионы раз. Но она замедлила мое собственное движение, и я с ужасом осознал, что опоздаю. Уже опоздал…

Пространство с шорохом разверзлось передо мной, открыв бездонную черную пропасть. В то же мгновение воздух перестал быть вязким. Он больше не удерживал меня, и я влетел в образовавшуюся прореху на полной скорости, утянув вслед за собой Настю. Светящаяся полоса «тайной тропы» развернулась под нами, и мы упали на нее друг за другом, покатились кубарем. Эфес шпаги больно бил по ребрам, да еще Настя напоследок весьма чувствительно саданула мне коленом по печени.

Тем не менее я мгновенно подскочил на ноги и кинулся назад к еще открытому проходу. Но было совершенно ясно, что я уже опоздал. Там, снаружи, время все еще было замедленным, но оно все же понемногу продвигалось вперед, постепенно наращивая темп.

И тогда я крикнул:

— Трипта ла буарда грен рас!.. Трипта ла буарда грен рас, мать твою!

Проход закрылся. Только что он был открыт во всю ширину, но вот словно гигантское веко опустилось, и уже больше не поднялось, и мы очутились в кромешном мраке. Только пылающая полоса «тайной тропы» ярко светилась в этой темноте, но освещала она лишь нас с Настей — всё остальное было скрыто сплошной чернильной тьмой.

Впрочем, очень могло быть и так, что темнота вокруг тропы сгустилась от того, что там просто нечего было освещать. Там не было ничего материального, да и самого пространства не существовало, а заменяла его странная густая субстанция, в которой даже силовых линий магического поля я не мог уловить.

Едва я произнес свое заклинание, как полоска «тайной тропы» с едва слышным шуршанием устремилась вперед, напоминая знаменитую нить Ариадны, с помощью которой известный герой Древней Греции выбирался из лабиринта Минотавра. Тропа на сей раз получилась достаточно широкой, на ней запросто могли разместиться три человека плечом к плечу.

В очередной раз за последние несколько минут я помог Насте подняться на ноги и сразу же двинулся вперед по «тайной тропе». И немедленно услышал себе в спину:

— Ты куда? Я не могу идти так быстро!

Остановившись, я обернулся. Растолковал доходчиво:

— На «тайной тропе» нельзя долго задерживаться на одном месте. Когда откроется выход, нам нужно будет как можно быстрее добраться до него. Иначе есть риск остаться тут на веки вечные.

— Что значит «на веки вечные»? — Настя недоуменно вытаращила на меня свои светло-голубые глаза. Веснушки у нее на носу потемнели.