— Тетыща, ты остался? — рявкнул я, не видя, но чувствуя, что наемник не ушел. Нарушил приказ, гад!

— Остался, — донесся голос откуда-то справа, из-за валунов. — Думал, пригожусь.

— Я тоже! — крикнула Вика, и я про себя выругался.

Какого хрена она не уехала?

— Слушайте сюда! — заорал я. — Сейчас я велю титану прыгать на скалы и рушить их! Тоннель завалим к чертям собачьим вместе с этой… штукой!

— А как же Копченовы? — Тетыща вышел из-за валунов, держа автомат наготове в руке он сжимал резинового медведя, вокруг горла которого обвилась травинка. — Коля и Рома. Павел и Анастасия. Они были здесь.

Я замер, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Точно, Копченовы. Но я не мог жертвовать большим ради меньшего, потому отчеканил:

— Я звал их, они не откликнулись. Мы не можем их искать.

Если они в тоннеле…

— Помогите… — хриплый слабый голос донесся из тоннеля.

Рома. Это был голос Ромы.

Твою мать…

Я сжал зубы так сильно, что заскрипели челюсти. Время. У меня нет времени. Титан быстро регенерирует и уже восстанавливает активность — я чувствовал, как контроль слабеет, как чудовище под мной начинает шевелиться. Еще немного, и он вырвется из подчинения, и тогда…

Тогда мы все здесь сдохнем.

— Б…во! — выругался я и велел титану двигаться к тоннелю. И почему я сразу не забрал Копченовых с собой?

Я переключил зрение на «Фазовый взгляд» и увидел четыре тепловые сигнатуры в тоннеле. Метров сорок от входа, может, пятьдесят.

— Своих не бросаем, — пробормотал я, хотя шел на самоубийство.

Титан послушно направился к тоннелю, расталкивая зомби, которые все еще стояли неподвижно. Контролировать и титана, и орду одновременно оказалось невозможно — я почувствовал, как хватка слабеет, как несколько бездушных дергаются.

Нужно снизить «активность» титана, иначе он вырвется. Я со всей дури врезал «Нагибатором» по его загривку, надеясь, что молния или паралич не прокнут. Титан взревел от боли, но остался под контролем. Повезло.

— В тоннель! — рявкнул я зомбакам, спрыгивая с титана. — Перегородить его так, чтобы отстойник не выбрался!

Орда, словно единый организм, развернулась и побрела вслед за мной в темноту.

Внутри тоннеля было не только темно, но и влажно, и воняло даже хуже, чем от титана. Запах разложения, гнили, застоявшейся воды смешивался с пороховым дымом и кровью. Асфальтовое покрытие было усеяно гильзами, обломками камней, клочьями ткани. Пол был скользкий и липкий.

Впереди полз, оставляя слизистый след, отстойник. Он был массивный, но тоннель был шире. Меня он не атаковал — я был для него своим. И почему-то не пытался мной командовать. Возможно, не видел нужным.

Я обогнал его, распластавшись по стене тоннеля, и выбрался вперед. Чуть дальше, в бетонном кармане, забаррикадированном смятой легковушкой, сидела семья Копченовых.

Анастасия прикрывала собой детей — Колю и Рому, которые сжались в комок. Павел стоял перед ними с ножом в руке, хотя даже слепому было ясно, что против отстойника нож — как мертвому припарка. Я прикрыл их собой и всем сердцем возжелал, чтобы спрятать и их души.

Пронесло — отстойник прополз мимо.

— Денис! — Анастасия подняла голову, и в ее глазах вспыхнула надежда. — Ты… Как ты…

— Потом! — рявкнул я. — Живо за мной!

— Но… — начал было Павел.

— Без «но»! У нас мало времени!

Мы вышли в тоннель и рванули к выходу, где нас уже ждал титан. Почуяв души и свежее живое мясо, отстойник тут же сменил ход движения и выстрелил щупальцем. Я, прикрывая отход, отбил щупальце «Нагибатором» и рванул вслед за Копченовыми.

У входа я заорал, уже приказав титану:

— На спину к титану! Он не тронет — я держу его

Титан, который не влезал в тоннель, послушно опустился на колени.

Преодолевая страх, мать и сыновья полезли на монстра. Парни не капризничали, будто чувствовали, что от послушания зависит их судьба. Павел помог жене, сам запрыгнул следом. Анастасия и Рома на одном плече, Коля на другом, Павел посередине, обхватив шею руками и ногами.

— Держитесь крепче! — велел я и дал титану команду: — Уходи прочь! Быстро!

Повинуясь моей команде, чудовище начало медленно распрямляться. Я чувствовал, как его активность нарастает — уже 48%. Еще немного, и…

Отстойник спешил за нами по тоннелю — я его не видел, а чувствовал, как кожей и по запаху, так и как другой бездушный, которого имитировал. Чувствовал сосущий голод, мощный, как все всасывающий смерч. Удивительно, как Копченовым удалось скрыться от него в тоннеле, когда он гнался за вояками…

В темноте загрохотало, зачавкало… Это героически перекрывая выход отстойнику, гиб взвод Бабангиды.

И я понял, что у нас нет шансов — даже со всей подконтрольной ордой шансов нет, если отстойник вырвется на свободу.