— Что будем делать? — спросил Павел. Он крепко держал Колю за плечи, прижимая сына к себе.

— Идем за ними, — сказал я. — Путь на нашу базу один. Но держимся на расстоянии.

— Может, они не преодолеют обвал, — сказал Бергман и объяснил Павлу: — Там часть дороги разрушена. БТР проедет, грузовик — вряд ли. Хотя эти, наверное, пройдут. Посмотрим. Вдруг они вообще не туда.

— А если туда? — Анастасия смотрела на меня с надеждой и страхом одновременно.

— Тогда придумаем что-нибудь по ходу дела, — ответил я. — Как можно прогнозировать, когда не знаешь их планов?

Говорил я без особой уверенности, потому что знал: Рома прав, вояки едут именно к моим друзьям, и не просто мародерить — они идут за мной.

Мы двинулись следом за колонной. Если раньше мы старались не шуметь и слышали даже шорох одежды, то теперь грохот моторов маскировал наши шаги. Пыль висела в воздухе, щипала глаза и горло. Время от времени неподалеку стреляли по отдельным бездушным из чего-то крупнокалиберного, но сами зомбаки не нападали. Возможно, это что-то вроде пугачей.

Рома время от времени останавливался, прислушивался к чему-то неслышному, потом кивал и шел дальше.

— Они не видят нас, — шептал мальчик. — Пока не видят.

Я не знал, откуда у него уверенность, но верил. Эти дети уже доказали, что способны на большее, чем обычные люди. Возможно, они умеют подключаться к системе жнецов, но не как чистильщики, которым выдаются крохи информации, а растворяясь в ней, становясь ее ушами и глазами. Интересно, это происходит по милости жнецов, или — глюк системы, поскольку дети иные?

Колонна двигалась медленно, объезжая завалы и воронки. Мы держались метров за двести, скрываясь в тени полуразрушенных зданий. Напряжение росло с каждым шагом. Я ощущал тяжесть «Нагибатора» за спиной и был готов в любой момент его выхватить.

Наконец колонна скрылась за поворотом, и грохот моторов стал затихать. Еще немного — и они исчезнут совсем. Может, действительно проедут мимо тоннеля. Может, все обойдется.

— Стойте, — внезапно произнес Коля, замерев на месте.

Я обернулся. Мальчик стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону. Глаза его расфокусировались.

— Что?

— Опасность. Здесь. Сейчас.

Я огляделся. Улица казалась пустой. Разрушенные дома, груды мусора, покореженные машины. Но что-то было не так. Слишком тихо. Даже ветер затих.

И тогда я услышал шаги. Несколько человек приближались с разных сторон.

— К Анастасии, — быстро скомандовал я Павлу. — Бергман, прикрой их.

У Тетыщи щит, он должен защитить от пули.

Из-за угла вышли трое. Двое мужчин и девушка. Грязные, оборванные, но с оружием в руках. Автоматы, ножи. Еще четверо появились с другой стороны — две филиппинки, которым на вид было лет по шестнадцать-семнадцать, и двое парней постарше. Все в лохмотьях, заляпанных то ли грязью, то ли кровью.

Уровни местных колебались от 15-го до 20-го. Недобитки «Железных псов»? Видимо, те, кто успел сбежать, когда бездушные под моим контролем громили тюрьму.

— Смотрите-ка, — сверкая глазами, протянул широкоплечий детина с обезображенным шрамом лицом, Рикардо. — Русские. Те самые. Тот самый.

Он смотрел прямо на меня. Узнал. А раз так, то должен был сделать выводы, что я чертовски опасен, напасть исподтишка или вовсе свалить.

— Это ты нас угробил, сука, — прошипела одна из филиппинок, дернулась, будто от разряда. Ее звали Мария, у нее не было двух передних зубов, а на щеке красовалась татуировка в виде цепи, а в глазах плескалось безумие. — Ты Бульдога убил. Исабеллу. Мигеля. Всех убил!

Они все разом долбанулись? Им жить надоело? Что за дебильная бравада?! Я осмотрел лица и начал догадываться о причине их безумия. Отсутствие зубов, худоба, подергивания, нездоровый блеск глаз… Да они под кайфом все! Причем девчонки торчат как минимум пару лет, за год себя до такого состояния не довести.

— Вы сами виноваты. Мы к вам не напрашивались, — сказал я, медленно заводя руку за спину, а сам, не веря в самоубийственный дебилизм филиппинцев, «Фазовым взглядом» осмотрел развалины, опасаясь, что в засаде засел десяток головорезов.

К счастью, там никого не было.

— Заткнись! — рявкнул Рикардо. — Убьем тебя. Медленно. Пусть смотрят, как ты сдохнешь. Таланты все ваши обнулились, так что ничего ты нам не сделаешь!

Торчки долбанные. Наверное, ему кажется, что сказал — уже сделал. Впрочем, все равно, что там ему казалось, потому что они начали окружать нас. Семеро против двоих — Бергман стоял, прикрывая Анастасию с детьми и Павла. Я активировал «Сокрытие души», чтобы призвать на помощь бездушных и не тратить способности на этих идиотов, но вояки всех распугали, ни одного не оказалось в радиусе действия таланта. Но было что-то другое. Огромное, чуждое, опасное. Это нечто коснулось моего разума, начало продавливать его, как щелкунчик пытается раскусить орех. Локальный, сука, босс! Помня, что случилось в прошлый раз, я отключил способность.