Высунувшись из микроавтобуса, Клаус крикнул:

— Ингвар! Мы уезжаем!

— Иду! — откликнулся третий член команды, вышел из магазина.

— Тут произошло что-то странное. Настоящая бойня.

— Бездушные взбесились, — повторил мою легенду Сергеич, почесался. — И хорошо, а то трындец бы нам. А теперь бандюганам сраным трындец!

Ингвар вслед за нами с Сергеичем погрузился в бусик: высокий, желтоволосый и ясноглазый, с мощным подбородком.

Ингвар Квислинг, ему было тридцать девять лет, он прокачался аж до 12-го уровня. Сарказм, конечно.

— Вы имеете в виду, что бандитам конец? — в вопросе Ингвара совсем не было радости.

— Типа да, — с готовностью ответил Сергеич. — Зомбаки покрошили и их, и их главарей.

— Дерьмо! — всплеснул руками Ингвар.

Клаус кивнул.

Я напрягся, Тетыща тоже, Сергеич возмутился:

— А че вы такие не радые? Вы не заодно с ними?! — Его рука потянулась к автомату. — Подохли беспредельщики — спасибо бы сказали… зомбакам.

Клаус потряс головой.

— Вы не понимаете! Был баланс. Они воевали друг с другом, и можно было жить. А теперь непонятно, что будут делать вояки. Может, в расход всех пустят или под себя подгребут.

— У них жесткач, — подтвердил Ингвар. — Щит — крайне тоталитарная организация. Но и без них…

— Может, теперь они не устоят против титанов, — предположила Ханна. — И зомби нас уничтожат.

Мы молча расположились на полу, заняв все свободное пространство, Мюллер сел за руль.

Бусик покатил на юг по широкому проспекту.

Вечный выглядывал в окно и восклицал:

— Твою мать, как давно меня тут не было! Вон там Анхель жил, а дома-то нет! А вон там мы любили пить пиво… все разбито!

В его голосе было столько боли, что и мне передалось, я представил разрушения родного города, который я никогда не любил, считал жлобским и затрапезным. Но оказалось, любовь познается в беде.

— Ох, мать моя дорогая женщина, — тревожно бормотал Сергеич, поглядывая на притихшие улицы. — Ты уверен, Денис? Уверен, что нам туда надо?

— Посмотрим, — коротко ответил я. — Пока они единственные, кто предложил нам в этом городе что-то доброе.

Вскоре показалась территория «Ковчега». По периметру тянулись высокие белые заборы, но не злая колючая проволока, а обычные цивилизованные ограждения. Охрана присутствовала, но выглядела скорее символически — люди в форме держались расслабленно. Даже странно, что при живых титанах и конкурирующих группировках «Ковчег» удержал и территорию, и порядок на ней. Все сверкающие стеклом современные здания уцелели! Словно это место перенесли из недалекого прошлого, такого беззаботного и прекрасного.

— Это медицинский комплекс имени Святого Луки, — объяснил Вечный. — Местным туда было не попасть, слишком дорого. А туристы и богачи перли аж с других островов.

Ворота распахнулись задолго до нашего приезда, словно тут нас ожидали. Во внутреннем дворе собралось человек полтораста — мужчины и женщины разных возрастов и национальностей. Бледные европейцы, смуглые азиаты, несколько африканцев. Кто-то в накрахмаленных медицинских халатах, кто-то в повседневной гражданской одежде. Многие были вооружены.

— Много народу, — оценил Тетыща.

— И все напуганы, — добавил Вечный.

Действительно, лица были встревоженные. Дети прятались за взрослых. Несколько женщин плакали. Я выхватывал взглядом профили, пытаясь понять, кто тут чистильщик и с кем придется иметь дело — сотрудничать или драться.

— Не все зашуганы, — прошептал Сергеич, поскреб лысину и кивнул на группу мужчин, которые о чем-то горячо спорили. Один указывал в нашу сторону и что-то доказывал.

— Добро пожаловать на «Ковчег», — сказал Мюллер, выходя из машины. — Прошу, проходите. — Повернувшись к остальным, он торжествующе воскликнул: — Видите? А вы нас с Ханной отпускать не хотели! Не зря мы рискнули! Эти люди с того конца острова! Там тоже есть выжившие.

— Много? — выкрикнули из толпы.

— Достаточно, — улыбнулся я и задал вопрос, который больше всего меня интересовал: — Кто тут главный? Как лидер своей группы, хочу с ним поговорить…

И вдруг я ощутил дежа вю. Все это уже было, только в других декорациях: неадекватно добрые низкоуровневые претенденты. Община пацифистов, блин! Вдруг причина того, что они не прокачались, не в миролюбивости собравшихся? Она в том, что этой общиной управляет контролер, который не хочет мне открыться. Только, в отличие от Лизы, он поумнее и ворует не все уровни, а по одному-два. И чего ждать от такого персонажа?

Есть в группе чистильщики? — уже прямо спросил я, но вместо ответа Мюллер жестом поманил за собой, и мы пошли.

Остальные потянулись за нами.

Я сам не знал, почему Клаус не отвечает на мой вопрос. «Ковчег» скрывает чистильщиков, чтобы другие группировки не видели в них конкурентов? Или и правда тут верховодит контролер? Как он себя поведет, когда узнает, что я уже работаю в тандеме с Лизой? Я обернулся и нашел взглядом невозмутимого Тетыщу, шагающего следом. Что удивительно — нас не разоружили и не обыскали.