Разрешение на посадку нам пришлось ожидать более двух часов. Да, запросом я удивил — мало того, что посадка боевого корабля на Уэске дело весьма редкое, так я еще запросил посадку на океанском дне в двенадцати с половиной милях от инкубатора Кальдерона. Со мной после некоторой недоуменной паузы связался аж целый руководитель диспетчерской службы орбитальной группировки, на которого я наорал безо всякого стеснения. Обещал, что по возвращении лорд Рамиро его на крюк за ребра к потолку диспетчерской подвесит и я не намерен объяснять свои мотивы какому-то тупому плебею, будь он хоть серебряным, хоть золотым спектром.

Театр двух актеров — главный диспетчер не самостоятельно меня на орбите держал, задавая вопросы, явно по чьему-то заказу стараясь узнать больше; сам я кричал на него формально, просто потому что не мог на задержку продемонстрировать иной реакции. Забавно, что и я, и главный диспетчер все это прекрасно понимали, тем не менее исполнили все в рамках отведенных нам социальной пирамидой ролей и сразу после устроенного мною скандала вопрос посадки разрешился.

«Эхо» — с уже заглушенным реактором, только на маневровых двигателях красивым огненным болидом влетел в атмосферу и пробив купол облаков, почти без всплеска воткнулся в океанскую гладь. Блестящим корвет теперь не будет — по крайней мере, до замены внешнего абляционного слоя, но чернильно-матовым он кажется более красивым чем блестящим — сошлись мы во мнении с Анабель, пока запускали программу консервации.

Двое синтов, техник и механик, были отправлены по предназначенным для экипажа анабиоз-камерам еще на орбите, двое пилотов распределили вахты дежурства сутки-через-сутки, оптимальный для них режим. Доступ на корабль я настроил только для себя и Анабель — если уж решился ей доверять, половинчатых решений тут быть не может. Была мысль вписать в зеленый лист еще кого-то, но сделать это значит сразу и прямо расписаться в том, что я Данте или Деймос, но никак не Давид Сангуэса тайно занявший чужое тело.

Оставив корвет тихо лежать на океанском дне, мы на гоночной яхте Анабель вернулись в инкубатор — поднявшись к поверхности, высадились на той самой террасе, откуда отправились в путешествие почти шесть суток назад. Вот только вернулся я сюда в ином теле — более развитом физически, при этом голоса демонов в голове звучат теперь намного слабее, жужжащим комариным фоном и без давления на эмоции.

Светло-зеленый комбинезон инфанта остался на «Сабине» на моей первой истинной оболочке, а сам я сейчас был в форме гвардейца Сангуэса. Одежду напечатал еще в принтере «Сабины», избавившись от нашивок и клановых опознавательных знаков. Зато привез обратно кубок за победу Сандры в соревнованиях по пляжному волейболу, так в руке с ним и покинул гоночную яхту Анабель.

С сестрицей по прибытию мы даже не разговаривали. После трех суток напряжения, и переживания за все свои действия — как решения о выборе стороны, так и прокладку маршрутов для «Сабины» и «Эхо», Анабель выглядела устало и подавленно. Из кресла гоночного болида я ей даже помог выбраться, и не найдя сил что-то сказать она мне просто кивнула — с заметным трудом шаркая ногами по комнате. Как, интересно, будет комбинезон змеиной кожи снимать — подумал я, вспомнив что меня Сандра всегда просила расстегнуть сзади спрятанную молнию.

Анабель никак не стала снимать комбинезон — просто рухнула на кровать лицом вниз, безвольно вытянув руки вдоль тела. И заснула, сразу. Слабая женщина. Я, намного более бодро на вид, отправился в «свои» комнаты Сандры. Намеревался принять душ, выпить кофе, подумать обо всем случившемся, но проходя мимо кровати неожиданным образом повторил маневр Анабель, как-то вдруг упав и заснув ровно в тот момент, когда голова коснулась покрывала.

Разбудила меня настойчивая трель звонка — вот уже несколько минут ввинчивающаяся в мозг параллельно сну. Параллельно услышал, как кто-то долбился в дверь. Возможно даже ногами, очень уж стук сильный. С трудом разлепив глаза посмотрел на традиционный архаичный циферблат — семь утра без пары минут. Не открывая глаз доковылял до двери, открыл — на пороге обнаружился мастер Китано. Вроде только что он активно долбил в дверь, но успел принять невозмутимый вид — и даже то, что я теперь с высоты своего нового роста смотрю на него сверху-вниз, совсем его не удивило.

Новый мастер Седьмого отряда приветствовал меня коротким поклоном, а потом отошел на шаг назад, вздернул подбородок и посмотрел на меня полуприкрыв веки. Очень неожиданно, но будучи уже заметно ниже меня, при этом он по-прежнему как будто бы посмотрел свысока — надо будет запомнить и потренировать этот прием.

— Господин Деймос, вам пора на утреннюю тренировку, — наконец произнес японец. Голос у него оказался совсем неожиданный, не под стать внешности — резкий, как будто лающий.

— Какую тренировку? — сипло произнес я, не сразу справившись с голосом. В горле ощутимо пересохло, а глаза еще не полностью открылись, смотрю на Китано сощурившись.

— Утреннюю тренировку, господин Деймос.

— Сегодня утренняя тренировка отменяется, — так и не открыв полностью глаза сообщил я мастеру Китано, и начиная широкий и сладкий зевок захлопнул дверь. Успел развернуться и даже сделать пару шагов, как настойчивый стук в дверь раздался снова.

Пока не ногой, судя по звуку ладошкой барабанит. В груди заворочалось раздражение, потому что между мною и недобранным сладким сном сейчас стоял только невысокий японец. Вернувшись ко входу, я широко распахнул дверь и полностью закрыв один, чуть-чуть приоткрыл другой глаз.