— У тебя… — явно дальше следуя порыву самодеятельности проговорила Анабель, но продолжать не решилась.

— У меня что?

— У тебя глаза черные. Как у демонов. И зрачок теперь вертикальный, — сообщила мне Анабель и вдруг звучно сглотнула.

Отрицание, удивление неожиданности, краткая экскурсия в копилку доставшихся знаний предков — после чего я понял, что да, глаза у меня теперь действительно такие. На поверхности планет нет столь сильного излучения, как в открытом космосе — под воздействием которого мое тело сейчас слегка изменилось, став немного ближе к оригиналу демонических предков и при этом отдалившись от человеческого образа.

Нет причин для паники — вернусь на любую планету с атмосферой, или хотя бы с куполами, глаза вновь приобретут нормальный, человеческий вид.

Если вернусь.

— Ты боишься смерти, сестра? — поинтересовался я у Анабель.

— Боюсь, — неожиданно честно призналась она. — Очень боюсь. А почему ты спрашиваешь?

— Так, к слову пришлось. Пойдем? — улыбнулся я и приложил ее руку к сканеру, открывая доступ в хранилище. Глаза и так заметно испуганной Анабель еще более расширились — она поняла, что сейчас что-то пойдет явно не по плану, но было уже поздно.

Едва открылась дверь хранилища, как я сразу почувствовал, что гамма чувств и эмоций Давида изменилась — теперь превалировали предвкушение и бурная радость оттого, что ожидание наконец закончилось. Он сейчас лежал в одной из установленных почти вертикально капсул не двигаясь, полуприкрыв глаза. Аналогичных капсул в хранилище «Сабины» было шестнадцать штук, половина пуста, другие заняты самыми разными оболочками.

Мы с Анабель уже перешагнули порог хранилища, но пока ничего не произошло. Давид выжидал — ему хотелось развлечения, хотелось нас напугать, смутить, увидеть в глазах поочередно непонимание, отрицание, страх и панику. Когда мы вошли, он все еще решал, стоит ли пошутить с прыжком и громким «Бу!», либо же сделать вид технической неисправности, упав на пол с сухим кашлем, и напросившись на помощь из жертвы вдруг превратиться в палача.

Он все еще думал, не собираясь действовать сразу. Весело ему.

Капсулу, где лежит занявший мое измененное тело Давид я уже вычислил — и двинулся к ней быстрым шагом. Давид как раз только что определился с игрой в «неисправность» и заподозрил неладное слишком поздно. Слишком поздно хлопнул по кнопке сброса прозрачного колпака капсулы, слишком поздно выхватил из держателя массивный пистолет-бластер. Давид успел спрыгнуть на пол, почти успел поднять оружие, но совсем не успел выстрелить — выбитый ударом кубка бласт проскользил по полу между ряда капсул, одновременно раздался негромкий вскрик — не столько боли, сколько удивления.

Толкнув Давида плечом — в прыжке попав в подбородок и услышав лязг зубов, я проскочил мимо раскрытой капсулы, для ускорения перекатившись по полу и подхватив выбитое оружие. При этом отметил, что чем ближе оказываюсь к своему второму телу, тем сильнее его чувствую, вплоть до возвращения возможности контроля.

— Бу! — направил я пистолет в лицо родственничку.

Странно видеть его в своей собственной оболочке, к тому же такой повзрослевшей. Давид от моего возгласа вздрогнул как от удара хлыстом и едва не зарычал в бессильной ярости. Глупо-глупо-как-все-глупо, — чувствовал я биение его мыслей.

На мои глаза, кстати, внимания он почти не обратил — знал, что в глубоком космосе со внешностью октодемонов такое случается. Отвернувшись, Давид уже перевел искрящийся злостью взгляд на Анабель — решив, что это она меня предупредила об опасности.

— Сестра, а это кто? — посмотрел на Анабель и я.

Анабель не ответила ни словом, ни жестом, замерев и глядя на меня в прострации. Таких событий она совсем не ожидала.

— Сестра-а? Ты не подскажешь, что это за черт, забравшийся сознанием в мое так неожиданно повзрослевшее тело?

— Послушай, ты… — начало было говорить мое украденное тело, но заткнулось ровно в тот момент, когда энергетический импульс пролетел у него прямо над головой.

— Рот закрой, я с сестрой разговариваю. Так что, Анабель, ты знаешь кто это?

Анабель снова ничего не сказала. Не двинула головой и даже не моргнула, видимо впав в некий ступор отрицания, только ровно и размеренно дыша.

— Ладно, давай поиграем в угадайку. Ты знаешь, что это Давид Сангуэса, старший сын донны Корнелии и бывший первый наследник фамилии, недавно вернувшийся с Земли?

О том, что и мне и сестрице Давид приходится двоюродным дядей, упоминать я не стал. Анабель наконец вышла из ступора и кивнула. Прогресс.

— Отлично, сестра. Давай дальше — знаешь ли ты, что Давид вернулся на Арагон, чтобы занять мое измененное тело и выдавая себя за меня оказаться рядом с протектором Рамиро? Для того, чтобы действуя в интересах фамилии помочь клану Сангуэса забрать власть во всей звездной системе?

Анабель посмотрела на меня расширившимся взглядом с полуоткрытым ртом.