Без комментариев, печатаю я в конце концов. Пусть понимает, как хочет.

А, ясно! Но у нас с тобой еще есть шанс?

Без комментариев!!!

Ладно, ладно, не злись. Но не можешь же ты запретить мне надеяться. Береги себя. Я скоро вернусь.

Он выходит, а я еще долго сижу, уставившись на пустой экран.

Что со мной такое? То я хочу одно, то другое. Если я сама себя не понимаю, то как же кто-то другой сможет понять?

Единственным человеком, который когда-либо меня понимал, была моя сестра Дайнека. Как бы мне хотелось быть с ней.

Боль, тоска и желание быть рядом с сестрой всегда где-то поблизости, они наполняют меня, и по моим щекам текут слезы.

Фрейя вскидывает голову, когда я вхожу; на лице удивление.

— Ты рано вернулся, — говорит она.

— Сразу поехал назад.

— Почему?

— Ты была права.

— Отлично. Насчет чего?

— Насчет Ангуса и Морин.

Фрейя пристально смотрит на меня, потом чертыхается себе под нос.

— Ты рассказал им, да? Про Эзру и Уилфа.

— Я не вдавался в подробности о том, кто они и где находятся, даже не подтвердил, какие они, но думаю, они догадались.

— Как ты мог? — Она рассержена. — Нам надо немедленно уходить отсюда, всем нам.

— Не кажется ли тебе, что это уже паранойя? — говорю я, но та же самая тревога побуждала меня мчаться сквозь ночь, несмотря на усталость.

— Нет, не кажется.

— Морин пыталась убедить своего отца выслушать меня, подумать о том, чтобы забрать ребят; может, они и пришли бы к такому решению, если бы я подождал. Но даже если нет, я не верю, что они сделают что-то, что подвергнет детей риску. — Оправдываюсь, но сам отнюдь не уверен, и теперь беспокойство гложет меня еще сильнее. — Ну ладно, просто на всякий случай, давайте уедем отсюда.

Фрейя уходит в себя, и я знаю, что она мысленно разговаривает с Эзрой и Уилфом. Потом слышатся шаги, и они вдвоем вбегают в комнату. Этим двоим предстоит покинуть обжитое место, служившее им в некотором смысле домом, но они выглядят скорее возбужденными, чем испуганными.

— Как мы все поместимся на мотоцикле? — спрашивает Уилф.

— Все не поместимся, — отвечаю я. — Но даже если бы нам это удалось, мне ехать за рулем после бессонной ночи было бы небезопасно.

— Тут где-то есть брошенная машина, — говорит Фрейя. — И нам понадобятся канистры, бензин про запас.

Фрейя составляет список того, что нужно взять с собой. Эзра велит Уилфу стереть все записи камер видеонаблюдения и отправляется на поиски Мерлина. Мы все расходимся, чтобы собрать самое необходимое. Уилф знает место, где стоит машина, и бежит показать мне.

И все это время я вижу обвинение в глазах Фрейи. Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Я изучаю приборную доску, затем вставляю ключ в замок зажигания.

— Ты ведь умеешь водить, да? — спрашивает Кай.

— Более или менее. Я имею в виду, что у меня есть временные права, и я брала несколько уроков. Все будет хорошо, дорога ведь пустая.

— А можно я поведу? — предлагает Уилф.

— Нет! — восклицаем мы с Эзрой в один голос.

Получив несколько подсказок от Кая в отношении коробки передач, я вывожу машину с базы, проезжаю через ближайшую деревню и выезжаю на трассу «А».

— У меня не было возможности рассказать тебе раньше, Кай. Пришло ответное сообщение от твоей мамы.

— Правда? И что в нем?

— В общих словах, она хотела бы встретиться и просит связаться с ее помощником через коммутатор, чтобы договориться, когда и где.

— Вот как? Интересно.

— Возможно, опасается, что ее телефон прослушивается, а через помощника нет?

— Надеюсь.

— Итак, нам надо добраться до какого-нибудь населенного пункта и найти работающий мобильный или домашний телефон.

— Мы направляемся в Уэльс? Мы все? — спрашивает Уилф.

— Не знаю, а вы оба хотите поехать? — отвечаю я. — Поговорим, когда остановимся, как только отъедем подальше отсюда. А пока, Кай, тебе лучше поспать. Следующая водительская смена твоя.

Через пару минут я бросаю на него взгляд. Он так вымотался, что уже провалился в сон.

Чем дальше, тем лучше я понимаю ритм машины. Кай не сказал, каким маршрутом мы поедем, поэтому я держусь общего направления на юг и выбираю тихие дороги, где чувствую себя в большей безопасности. Не то чтобы автострады представляли для меня какую-то трудность, поскольку движения на них нет, просто я по ним никогда не ездила.