— Да, в несгораемые сейфы. — Пошутил Петр. — Ничего умного не сказали. Типа у них есть какой-то план, и они его придерживаются, а мы сами должны думать.

— И что ты надумал?

— Пойдем по дороге, которую для нас подготовили. С одной стороны, она нас обязательно куда-то приведет, а с другой, на ней безопаснее. Главное, не прошляпить таблички, стреляем без предупреждения.

— Ты серьезно? — Удивилась Марина.

— Вполне. Если там прячутся те, кого вывезли из Москвы, то можно ожидать всякого.

— Так может нам туда не надо? — Марина сразу прониклась идеей, транслируемой пожилой четой.

— Надо. У них связь, оружие, потребности в рабочей силе или даже интеллектуальной. — Настойчиво произнес Петр. — Попытка, не пытка.

— Чувствую себя холопкой, оставшейся без помещика и пребывающей в полной жизненной неопределенности. — Марину одолевали сомнения, как и большую часть людей, собравшихся у развилки.

— А я как раз предлагаю тебе решение завести нового хозяина и служить ему. — Поддел Петр жену.

Эдик с семьей отделились от толпы узнать, что решили Петр с Мариной.

— Большинство хотят идти по «Эм-четыре». — Поделился глава семейства. — А вы?

— А мы нет. — Петр усмехнулся. — Зачем нам идти туда, где нет цели?

— А вы не боитесь, что нас не ждут там, куда ведет эта дорога? — Эдик кивнул в ее сторону.

— Что, тоже наслушался того мужика? — Спросил Петр.

— Он был убедительным.

— Знаешь, какую я заметил тенденцию, пока работал архитектором и наблюдал за богатыми людьми. Очень многие из них, несмотря на приличный доход, всегда были чем-то недовольны. Они никогда не удовлетворялись имеющимся уровнем, и виноваты в этом были все, кроме них. Этот мужик из их типажа. Если бы его вывезли на броневике из Москвы под прикрытием вертолетов, он бы рассказывал, что быдло вокруг, то есть мы, так и мечтает объесть его и прибрать богатства. А так как ему не оказали такой чести, то власть сволочи, которые боятся народа, и непременно убьют всех, кто приблизится к ним на расстояние выстрела.

— Хм, минуту назад я был уверен, что мы пойдем вместе со всеми. — Эдик задумался. — Таньк, ты что скажешь?

— Эдик, я откуда знаю? — Супруга пожала плечами. — Ты мужчина, ты и принимай решения. — Сняла она с себя ответственность.

На лбу Эдика собралась большая складка глубоких размышлений. Петру даже стало смешно наблюдать за ним. Человек пытался выбирать без всяких аргументов в пользу того или иного решения, хотя и не понимал этого. На его выбор сильнее всего могли повлиять только внешние мотивации.

— Ну, мы пошли. — Петр поднялся. — До темноты успеем сделать еще пяток километров.

На западе горизонт начал темнеть грозовыми тучами, засверкали молнии.

— Мы, наверное, не пойдем с вами. — Эдик, наконец, принял решение. — По «Эм-четыре» полно виадуков, есть, где спрятаться от дождя. Не хочется ночевать под открытым небом.

— Настаивать не стану. — Петр взял в руки сумку. — Вот, возьмите себе на ужин. — Протянул вакуумную упаковку с копчеными свиными ушами. — Пива, к сожалению нет.

— А я бы не отказался. — Эдик взял гостинец. — Спасибо. Вы хорошие люди.

— Даст бог, свидимся. — Произнесла Татьяна.

— Непременно свидимся. Народу осталось мало, вероятность встречи сильно увеличилась. — Петр взвалил рюкзак на спину. — Всем хорошей дороги. — Произнес он громко.

Ему почти никто не ответил. Петр ощутил неодобрение толпы тем, что он не остался с большинством. И это только сильнее убедило его в правильности принятого решения. Марина тоже обратила внимание на реакцию людей.

— У меня такое ощущение, что мы их обидели чем-то. — Заметила она, когда отошли на пару сотен метров.

— Мы с тобой как болельщики футбольной команды, оказавшиеся на стороне стадиона, где сидят болельщики противника. Не за тех болеем, и это их бесит. — Пояснил Петр.

— Обидно будет, если они окажутся правы.

— Ничего обидного. Мы не можем быть вместе, потому что задачи у всех разные. Это люди, которые не хотят принимать решения, готовы отказываться от своих целей, ради чужих. Удобно, если цель не выгорит, можно обвинить того, кто ее озвучил. Куда они прутся толпой? В загородный дом богатой четы? Так те их потом ружьем погонят, когда дойдут. Ты обрати внимание, как они на людей смотрят. — Петр изобразил высокомерно-снисходительное выражение лица. — Мы с вами, пока вы прикрываете нас, а потом мы снова назовем вас быдлом, когда перестанем нуждаться.

— Любишь ты разукрашивать мир черно-белыми красками. — Заметила супруга.

— А что, я бываю неправ?

— Бываешь. Что ты сказал про Зарянку, когда мы увидели ее впервые на обложке журнала?

— Не помню.

— Что это клиника для лечения наркозависимых мажоров трудотерапией и пытками. — Напомнила Марина.

— Ну, ошибся, не наркозависимых, а трудозависимых. — Вывернулся муж. — И с трудотерапией не ошибся.

— Ой, ну конечно, трудотерапия. Это имитация труда была, чтобы гостей не напугать.