Простудой переболели многие, сырость, тьма, недостаток свежего воздуха способствовали развитию болезнетворных бактерий. Иногда ночь в штольне напоминала туберкулезный диспансер. Мария Алексеевна болела так сильно, что многие решили, пора задуматься над организацией кладбища. Но она выкарабкалась и немедленно взялась за санитарные мероприятия, проветривая помещения и заставляя людей почаще бывать снаружи.

Илья почувствовал симптомы болезни, когда почти все жители Екатеринославки уже переболели. Он как будто крепился, чтобы ухаживать за Дашей, которая две ночи металась в жару, бредила и несла всякую околесицу. Он менял ей одежду, водил в туалет, поил и кормил, а когда Даше полегчало, и температура упала, заболел сам.

Слабость организма способствовала тяжелой форме болезни. Илью трясло под кучей тряпья. Чувствовалась каждая лазейка, в которую попадал воздух. Он резала тело ледяным лезвием. Илья заходился в кашле, иногда до рвоты. Даша не отходила от него ни на минуту. Меняла мокрые компрессы, поила, кормила, но он почти не ел.

В одну из ночей, когда явь и бред смешались между собой, Илья увидел себя вне штольни. Он парил в воздухе белым днем, наблюдая «Затерянный мир» с высоты птичьего полета. Пространство, зажатое меж двух разломов, походила на значок «инь-янь», поделенное на теплую и холодную половину. В одной снег был более темный, присевший, а в другой белее и выше. Однако внимание Илья привлек вулкан, похожий на темный нарыв, клубившийся жаром и разливами лавы.

Раскаленная порода поднялась выше уровня разлома и растеклась на сотни метров в разные стороны, образовав естественный переход между краями. Ближе к центру лава еще выглядела вязкой и горячей. В ней то и дело образовывались воронки от газов, прущих наружу. Илью посетила мысль, что через к концу зимы, если вулкан не станет вновь активным, они смогут перейти на восточную сторону разлома и продолжить маршрут. В бреду ему чудилось, что у него появился контакт с родителями и братом. Будто они живы, но его считают погибшим и даже поминают. Илье стало жаль их и захотелось убедить в обратном.

И еще он заметил интересный момент. На обрывах разлома, там, где температура сохраняла круглые сутки положительную температуру, благодаря вулкану, появились зеленые пятна проросших семян. Вероятнее всего они взялись с осыпавшихся краев еще до наступления пекла и пережили его на границе, где холодный воздух снизу подпирал раскаленный, не давая ему опускаться ниже. Ожившая зелень выглядела жизнеутверждающе и она словно придала Илье жизненных сил. Он пошел на поправку.

— Ты бредил. — Даша поднесла к его губам кружку теплой воды.

— Мне кажется, я летал над землей. — Илья сделал несколько глотков. — Вулкан…

— Ты много про него говорил. — Перебила его Даша. — Сказал, что он станет мостом между разломами.

— В моем бреду это так выглядело. Лава затвердела, и появился естественный переход. Вернее, появится, потому что ближе к центру она еще жидкая. А еще я видел траву на склонах разлома.

— Интересно проверить, это был бред или ты на самом деле летал. — Даша поцеловала Илью в лоб.

— Давай, немного оклемаюсь и мы с тобой сходим. — Предложил он.

— Давай. — Согласилась подруга. — Я очень рада, что ты пошел на поправку. Вчера мне начало казаться, что все очень плохо. Ты разговаривал со своими родителями, а я уже начала думать, что вы на том свете общаетесь.

— Они живы, и Санек тоже. Я не помню, чтобы общался, но точно почувствовал, что они живы, а меня считают мертвым.

— Бедняги. — Даша погладила мокрые волосы Ильи. — Если это так, то каково им?

— Тяжело. — Он посмотрел в глаза подруге. — Хочешь сказать, что мы с тобой уйдем, как только затвердеет лава?

— Я общалась с Матвеем Леонидовичем, и он поинтересовался, готовы ли мы дойти до военной базы в Энгельсе. Хочет, чтобы мы дали информацию военным, что он и его внук живы и координаты, где они находятся.

— Зачем? — Не понял Илья.

— Считает, что это единственный способ дать о себе знать без необходимости самостоятельно куда-то идти. Надеется на микроскопический шанс, что информация дойдет до родителей Тимофея, и они успокоятся.

— Каждый хочет верить, что его родные живы. — Произнес Илья. — Нам с тобой несложно, если мы все равно соберемся идти, завернуть на базу военных. Если нас допустят к связи, то почему бы и не пообщаться с военными из Оренбурга. Договориться с ними, чтобы они вышли к нам навстречу.

— Вот именно, Илюш. — Даша с радостью поддержала эту идею. — Но Максим с Гулей, похоже, никуда не собираются. Мне кажется, они беременны. — Прошептала она на ухо.

— Да ладно?

— Гуля разгубастилась.

— Ну, ты эксперт. Она, может почки застудила.

— Ой, видел бы ты их хитрые лица. Точно скрывают, пока не убедятся.

— А ты делай вид, что ничего не замечаешь. Саму скажут, когда посчитают нужным. — Посоветовал Илья.

— А я и не собиралась. — Даша помолчала. — Липучку хочешь?