— Я только что подумал, что выжившие люди это похоронная команда, оставленная отслужить панихиду погибшему миру, но потом подумал, что нет, нас оставили, чтобы мы засеяли планету жизнью заново. — Торжественным тоном произнес Петр. — Ведь никому больше это дело доверить нельзя. Не крысы же с тараканами будут этим заниматься. Точно, у меня даже часть груза с плеч свалилась. Мы будем восстанавливать жизнь, кропотливо, упорно, день за днем, год за годом. Чем не цель на века?

— А где брать жизнь, если она сгорела? — резонно поинтересовалась Марина.

— Тю, ты думаешь правительство и ученые пустили это на самотек. Насколько я знаю, существовали фонды семян на случай глобальной катастрофы, правда, не у нас, на Шпицбергене. Но могли существовать секретные проекты внутри нашей страны.

— Хотелось бы верить. — Марина была уверена, что муж успокаивает себя.

На вершине холма неожиданно показался военный автомобиль с башенкой на крыше, из которой торчал в сторону ствол пулемета. Прятаться уже было бессмысленно. Петр заметался, не зная, как поступить.

— Да стой ты. — Шикнула на него Марина. — Не показывай, что мы боимся.

— Ага, прикидываемся курьерами. Остановятся, спросим дорогу. — Нашел в себе силы пошутить муж.

Броневичок остановился за три метра от них. Открылась пассажирская дверца. Из нее показался хорошо экипированный боец в бронежилете и с автоматом.

— Это вы спали под грузовиком? — Спросил он.

Петр с Мариной закивали.

— Извините, устали. — Ответил Петр.

— Наши сменщики вас видели, но останавливаться не стали. Сейчас на дороге опасно, можно нарваться на мародеров. — Военный посмотрел по сторонам.

Спрятаться здесь было абсолютно негде.

— Куда идете? — Спросил он.

— К вам, наверное. — Неуверенно произнес Петр.

— Вы что-то знаете про нас? — Спросил военный, пытливо разглядывая незнакомцев.

— Мы шли по восстановленной дороге. — Пояснила Марина. — Ее же не просто так делали.

— Совсем не просто так. Вы по образованию кто? — Неожиданно поинтересовался мужчина.

— Архитекторы. — Ответил Петр.

— Оба что ль?

— Да.

— Работали по специальности?

— Больше десяти лет.

— Короче, мы поехали по маршруту, я передам в штаб про вас и на обратном пути, если дадут добро, подберу вас. Если не дадут, идти дальше не стоит. У нас строгий отбор и кормят только тех, кто может принести пользу. — Пояснил военный.

— А можно узнать, вы говорите про военную часть или что-то большее? — Поинтересовалась Марина.

Военный усмехнулся.

— Что-то большее. — Ответил он и вернулся в машину.

Броневик проехал мимо, оставив после себя запах сгоревшей солярки. Петр проводил его взглядом, облегченно выдохнул и произнес:

— Идти дальше не стоит. Нас либо подвезут, либо мы пойдем назад, и не стоит наматывать лишние километры. Галоши сейчас на вес золота, надо беречь.

Марина согласилась с мужем. Мышцы ног не успевали отдыхать, щиколотки распухли с непривычки, а стопы болели. Любая остановка воспринималась, как благословение свыше. Она села на влажную дорогу и с блаженным видом вытянула ноги вперед.

— Как я мечтаю о любой кровати, хоть сколоченную из горбыля, но застеленную сухой постелью. Чтобы спать на ней от отбоя до подъема. — Марина подняла глаза к небу и зажмурилась.

— Ну, честно говоря, во всей этой истории отсутствие жестких графиков меня устраивает больше всего. Наверное, у меня в роду были цыгане. — Пошутил Петр. — Если нас возьмут на работу опять начнутся дэдлайны, авралы, чрезвычайные ситуации и прочие прелести трудового рабства.

— О, ну, конечно, рыскать по сгоревшему миру в поисках еды намного веселее. Сегодня ты съел, завтра тебя. — Марина рассмеялась.

— Нет, я даже не думаю, чтобы выбрать бродяжничество вместо строго графика и жесткого подчинения. У нас цель получить информацию о месте, где мог приземлиться твой отец и дать информацию о себе. И вообще шире понять, что произошло в глобальном мире. Пока что мы с тобой знаем только то, что видели своими глазами. Вдруг существуют островки, которые чудом обошла катастрофа. Волны не так наложились или ветер сдул пекло в сторону, мало ли.

— А у меня дальше сухой кровати и душа фантазия не распространяется. — Марина хитро посмотрела на мужа. — Из-за того, что мы с тобой постоянно уставшие и грязные страдает либидо.

— Мое либидо не страдает от таких мелочей. — Петр завертел головой. — Кстати, мне кажется мы тут одни.

— Ой, ну тебя, похотливое животное. — Жена рассмеялась.

— Тогда, предлагаю перекусить. — Петр вынул из рюкзака колбасу и принюхался к ней. — Кажется, и эта умерла. — С огромным сожалением выбросил ее в грязь на обочине. — Осталось только НЗ.